Онлайн книга «Трясина»
|
Мидас поднял большие карие глаза, улыбнулся, однако взгляд его оставался холодным и отчужденным. — Спасибо, — откликнулся он. — Разве мы с тобой раньше не встречались? — удивилась она, видя, что ее принц не выразил особой радости. — Возможно, — в глазах Мидаса зажегся огонек и тут же погас. — Такое часто случается, — оценив ситуацию, вмешалась Полина. — Бывает, встретишь человека, вроде бы знакомого, даже очень, но никак не припомнишь, откуда его знаешь. Такое бывает… Двойников на свете много. — Она опустила локти на стол и посмотрела на гостя весело, с притворным восхищением. — Скажи, Мидас, ты к нам прямо из города? — Нет. — А откуда же? Колымей понял, что в самый раз прервать этот допрос. Он поднял бокал и произнес: — Этот тост я провозглашаю за нашего дорогого гостя, моего бывшего студента, одаренного и одержимого идеями. Он всегда был для меня надежным помощником в проведении экспериментов. Наш союз с ним дал прекрасные плоды: сейчас Мидас — автор нескольких оригинальных монографий по философии и оккультике. Я попросил Игната разыскать его, и вот он здесь, с нами. Прошу выпить за него, за его дальнейшие успехи в научной деятельности. Когда бокалы со звоном чокнулись, Колымей не мог не заметить неладное в настроении Кассандры: он прекрасно знал, чем это вызвано. Дочь отпила глоток и выжидательно замерла. Потом встала из-за стола и побрела в дом. Только за парадной дверью перевела дыхание. Стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь ее вздохами. Почему он не узнал меня?.. Эта фраза мучала, угнетала, вызывала жуткую душевную боль. Нет, это не галлюцинация — и во сне являлся тот же образ, точь-в-точь. Я бы не спутала его ни с кем… И голос тот же — эмоциональный, бодрый, уверенный. Но почему?.. Должно же этому быть какое-то внятное объяснение? Она направилась к лестнице. Пройдя несколько ступенек, остановилась. Ее неожиданно осенила мысль и, подвластная ей, она взбежала на второй этаж, с трепетом ворвалась в свою комнату, затаилась у занавешенных темной тафтой картин. Наконец, резким движением сдернула с одной из них покрывало и замерла, как изваяние. С картины на нее смотрел Мидас. Да-да, Мидас! Поразительное сходство! Это он являлся к ней, это он обнимал ее, это с ним она предавалась безумной страсти. Она запомнила каждую черточку его образа, каждую деталь, даже этот шрам на верхней губе. Господи! Но разве может на яву присниться тот же сон? Вдруг ее тревожные раздумья прервал настойчивый стук в дверь. Она бросилась к выходу, откинула щеколду. В дверях стоял Мидас. Он вошел в комнату уверенным шагом, той самой знакомой походкой, которую она видела не раз. — Я долго ждала тебя, Мидас, — в ее глазах вспыхнули крохотные голубые искорки, тело трепетало, по коже пробежала надежда радостного ожидания, — я долго ждала тебя, Мидас… Можно мне называть тебя Мидасом? — Конечно. Но… я не совсем понял… — Могу объяснить. — Она выхватила из груды картин одну из своих работ и показала ему. — Этот образ для тебя что-то значит? Он нахмурил лоб, задумавшись. — Нет. Она взяла его за руку и подвела к зеркалу трюмо. — Посмотри на себя и на эту картину… Она нарисована месяц назад. Посмотри внимательно. Мидас впервые увидел свое зеркальное отражение. Его взор долго блуждал по зеркалу. |