Книга Трясина, страница 85 – Борис Саркисов

— Узнаю у них, смогу ли я жить такой идиотской жизнью, как сейчас.

Тут вмешалась Кассандра.

— Неужели, Полина Свиридовна, вы все-таки решитесь покинуть нас?

Мы только-только стали привыкать к вам.

Полина схватила ее за руку.

— Успокойся, милочка. Если уеду, в чем я не сомневаюсь, не дождавшись африканского подарка, то на твою свадьбу непременно прилечу. — Она взглянула на Мидаса: — Так ли я говорю?

— Наверное, — скованно улыбнулся Мидас. — И я обязательно буду на этой свадьбе.

— В качестве кого? — спросила она и, увидев как румянец залил лицо Кассандры, тихо произнесла: — Ясно, я молчу.

В эту минуту снова сошлись взгляды Кассандры и Мидаса, будто какие-то невидимые флюиды проложили между ними единое биополе. Над столом нависло напряженное замешательство.

Колымей посмотрел на наручные часы и первым нарушил молчание.

— Уже двенадцать тридцать, а в аэропорту Мидас должен быть в шестнадцать. Пора собираться. Игнат, подите приоденьтесь.

Когда они снова появились в беседке, Полина, поднявшись, всплеснула руками.

— Боже праведный, вы ли это? — воскликнула она, глядя на Мидаса. Он был в белой сорочке, стертых джинсовых брюках, под носом красовались рыжие усы и борода, соломенная шляпа глубоко наседала на лоб так, что передний край касался зеркальных солнечных очков. — Вас мать родная не узнала бы!

Мужчины недоуменно переглянулись, отошли в сторону и тихо заговорили. Вернее говорил Колымей. Мидас внимательно слушал, время от времени прерывал его вопросами.

— Умоляю вас, будьте осторожны и внимательны в дороге. Игнат, проводишь до аэропорта и не уходи, пока не взлетит самолет.

— Будет еще что? — спросил Игнат.

— Ты в роли проводника, и я надеюсь на тебя. А это, — Колымей извлек из халата какой-то предмет, обернутый черной тканью, — револьвер с глушителем. Кто знает, может пригодиться.

Игнат взял сверток, сунул его в боковой карман пиджака и согласно кивнул.

— Не беспокойся.

Втроем они подошли к женщинам. Начались объятия, рукопожатия. Взгляд Калымея невольно коснулся Кассандры. Она выглядела довольно уныло. Когда Мидас приблизился к ней, в ее глазах блеснули слезы. Он дотронулся до ее пылающей щеки без неловкости и смущения.

— До свидания, Кассандра. Я вернусь, если даже вся Вселенная возникнет между мной и этими болотами.

Слова эти, будто колокольный перезвон, повторялись в ее голове, и она испытывала заметное облегчение.

— До свидания, — против воли смущенно пробормотала она. — И будь осторожен.

Ей было грустно от сознания того, что он на месяц растворится в океане времени и пространства, оставив в ее памяти зеркальное отражение своего образа.

35

С гулким стуком сердца взбирался Жан на третий этаж в ожидании встречи. Такое с ним давно не случалось. Уже в прихожей, освещенной легким светом канделябра, ему почудилось, что сама романтика снизошла в квартиру.

— Здравствуйте, Жан? — мягким голосом встретила его Зинаида. — Как хорошо, что вы пришли.

Бледное лицо в тусклом свете, запах духов и легкий шелест пышной со складками юбки делали ее манящей, желанной.

— Ждали? — он посмотрел на нее.

Она схватила Жана за руку, потянула его за собой в уютную гостиную, освещенную высоким торшером из темной бронзы. Комната была прекрасно обставлена: глубокие мягкие кресла, диван, покрытый бежевым гобеленом, персидские ковры, застилавшие стены и пол, репродукции картин Левитана в позолоченных рамках.