Книга Персонаж, страница 103 – Павел Ковезин

На следующий день я пришёл к Бену, чтобы всё рассказать. Я знал, что сегодня ему суждено умереть. Я думал, что успею извиниться перед ним, успею всё рассказать, успею сказать ему тёплые слова… как не успел однажды сказать отцу.

Дверь у него дома оказалась открытой. У меня было очень дурное предчувствие, но я старался делать вид, что всё хорошо. Я хотел думать, что не всё ещё потеряно.

— Бен? – крикнул я, когда вошёл в дом.

Ответа не последовало.

Его не было ни на кухне, ни в гостиной, ни в его комнате, в которой мы так часто с ним зависали. Прислушавшись, я услышал тихие всхлипывания, раздающиеся из ванной. Бегом я добрался до ванной и открыл дверь.

Передо мной в ванной лежал Бен. На нём была белая майка и широкие шорты. Во рту он держал дуло двуствольного ружья, доставшегося ему от дяди, который часто брал его с собой на охоту и заменял отца.

— Бен, нет! – крикнул я и рванул к нему, но он замычал, всем своим видом прося меня остановиться, пока он не выстрелил.

— Подожди, – продолжил я, – давай поговорим. Просто поговорим. Я всё тебе объясню.

— Поздно уже разговаривать, Киф, – ответил он, чуть отодвинув ружьё ото рта. На его майку начали течь слюни, смешиваясь со слезами.

— Я хотел тебе всё объяснить, но боялся, что ты меня не поймешь.

Нечасто мне приходилось спасать человека от самоубийства. Я не знал, что ему говорить. Все эти люди, даты смерти которых я вижу ежедневно – мне нет до них никакого дела. Я никогда не приходил к ним за день до смерти, чтобы предупредить. Мне было плевать. На всех, кроме самых близких людей. На всех, кроме Бена.

— В ту ночь, я оставил тебя с мамой, чтобы ты провёл последний день с ней, – продолжил я, – я не хотел, чтобы всё так вышло.

— Но вышло так, как вышло, – тихо сказал он, – я не хочу больше жить, зная, что рядом нет ни единого близкого мне человека.

— А я? – чуть улыбнувшись, спросил я. – Бен, ты нужен мне. С кем я ещё поиграю в Playstation, подерусь с отморозками из параллели или залезу на крышу? М? Помнишь, как мы первый раз залезли на крышу? А первую сигарету помнишь?

На несколько секунд между нами повисла пауза. Бен заплакал и ещё дальше отодвинул ружьё. Воспользовавшись моментом, я прыгнул к нему и выхватил ружьё у него из рук. Кинув его в коридор, я обнял Бена. Он тихо рыдал у меня на плече. Я вытащил его из ванной, и мы прошли в гостиную.

Неужели нам удалось обмануть смерть? Неужели всё было так просто?

Сколько ещё невинных душ можно спасти, зная о датах их смерти?

Я налил Бену чай, в то время как он сидел и дрожал, уставившись в одну точку. Я поставил кружку перед ним на стол и сел рядом.

— Я думаю, сейчас не лучшее время для объяснений, – начал я, – но пообещай мне, что ты больше не будешь пытаться лишить себя жизни. Не заставляй меня лишиться ещё и тебя.

Он посмотрел на меня так, словно я был ему чужим. В его взгляде была какая-то пустота. Словно сам Бен съёжился до маленьких размеров и сидит сейчас в теле этого человека, которого я вижу перед собой. Как мне вернуть к жизни прежнего Бена?

— Мир? – я протянул ему мизинчик в знак примирения, как в детстве.

В этот момент я услышал громкий хлопок и обернулся на звук. Так хлопнула входная дверь, которая всё ещё была открытой. В дом вбежал человек в чёрном пальто с капюшоном. Не успел я вскочить со стула, как человек в несколько быстрых шагов подошел к столу, взял Бена за подбородок и выстрелил ему в рот из пистолета.