Книга Персонаж, страница 42 – Павел Ковезин

— Я войду? – спросила я, открыв дверь.

— Да-да, – откликнулся он, – Элисон? Что вы хотели?

Ключи лежали на столе. Я подошла и встала рядом с ними.

— Мистер Беррингтон, я хотела извиниться за своё недавнее поведение. За Зака.

— Что же, – пожав плечами, ответил учитель, – я рад, что вы сделали соответствующие выводы.

— Любовь и чувства – это то, чему нет места в этом мире…, – начала я и протянула руку к ключам, пока он отвлёкся.

Как вдруг я услышала звук открывающейся двери. В кабинет вошёл мистер Диксон – школьный врач. Он бросил на меня беглый взгляд и посмотрел на Беррингтона.

— Беррингтон, – сказал он, – можно вас на пару слов?

Тот встал и, посмотрев на меня так, словно я не представляла никакой опасности, вышел с Диксоном за дверь. Похоже, сегодня всё складывалось, как нельзя лучше. Я быстро схватила ключи и положила их в карман. Буквально через секунду вернулся Беррингтон и подошёл ко мне.

— Вы совершенно правы, Элисон, – сказал он. – Надеюсь, следующие мои уроки тоже не пройдут мимо. Это всё?

— Да, ещё раз извините меня, – тихо сказала я. – Я пойду. До свидания.

— Всего хорошего, Элисон, – ответил он, посмотрев мне вслед.

Сегодня ты сгоришь в аду, тварь.

* * *

Я возвращался домой по ночной безлюдной улице. Как машина, выполняющая всё на автомате. Винтик в этой огромной системе. Винтик, которого разрывает изнутри. Как бы я хотел улыбнуться прохожему, хотел выбросить дипломат и побежать по лужам, радуясь дождю, словно маленький мальчик. Но я просто продолжаю идти прямо, не сбиваясь с курса. «Чувствам не будет места в этом мире» – гласила отклеившаяся от столба листовка, лежащая в луже.

Всё начиналось с небольшого эксперимента. Правительство хотело создать армию солдат, которые не чувствовали бы жалости, не знали бы трусости. Согласно статистике, на войне только два процента солдат сознательно стреляли в противника. Все остальные оказались неготовыми для убийства себе подобных. Всё это кроется в людской психологии. Разработанный нано-чип отключал все эмоции и превращал человека в идеального солдата. В правительстве думали, что получат страну роботов, готовых убивать врага. Но они и предположить не могли, что люди превратят Пустоту в поле боя.

Всё это я узнал в 16 лет, когда лежал привязанный к кушетке в медицинском кабинете школы.

— Это будет не больно, Зак, – сказал мистер Диксон и показал мне чип.

* * *

Как только началось собрание, я подбежала к двери и заперла её снаружи. Добежав до туалета, я вытащила заранее приготовленные канистры и облила ими дверь. Я слышала возгласы учителей, которые кричали и долбились в дверь, не понимая, что происходит. Мне не было до этого дела. Они хотели, чтобы я избавилась от эмоций, так пусть получают. Учительская находилась на четвертом этаже, так что вариантов отхода у них не было. Я схватила еще одну канистру и начала разливать бензин по коридорам. Я обливала двери кабинетов и стены этой треклятой школы. Избавившись от неё, я не избавилась бы от всего города, от страны. Мир продолжит жить своим чередом, но если сгорит эта школа вместе с теми, кого я ненавижу – мне будет легче. Ученики видели меня и выбегали на улицу. Интересно, где сейчас Зак? Даже если он сейчас в школе – мне всё равно. Он уже не тот человек, что был прежде.