Книга Персонаж, страница 45 – Павел Ковезин

— Слоун, глухой, – повторила она, не отпуская руки, – а тебя как зовут?

Я не сильно удивился, поняв, что у каждого в этом помещении есть какой-нибудь ник. Здесь они хотят почувствовать себя теми, кем не являются за пределами этой лавочки.

— Ян, – ответил я, не желая играть в эти игры с псевдонимами.

Слоун удовлетворил мой ответ и она разжала ладонь.

— Хорошо пишешь, – ехидно улыбнувшись, сказала девушка. – Как насчёт более объёмных текстов?

— Ты про то, чтобы написать книгу? Никогда не пробовал. По-моему, это очень сложно. У меня слишком слабое воображение для книги, да и мороки с ней…

— А ты не воображай, – ответила Слоун, посмотрев мне в глаза, – пиши о том, что знаешь.

— Это скучно.

— Не обязательно, – она взяла с полки рядом первую попавшуюся книгу и быстро пролистала её. – У меня к тебе предложение, – Слоун посмотрела мне в глаза, – давай напишем книгу?

Не знаю, что мною двигало тогда – желание написать свою первую в жизни книгу, поближе познакомиться с этой девушкой или просто жажда экспериментов, но я согласился.

— Давай, – засмеявшись, ответил я, – будет, что внукам показать.

* * *

Прошло пару месяцев после моего знакомства со Слоун. Несколько раз в неделю мы собирались у неё в частном домике за городом и пытались написать кровавый триллер.

«Сказал он и улыбнулся самой искренней улыбкой» – было выведено на экране монитора.

— Что значит самой искренней? – негодовала Слоун, расхаживая с бутылкой пива вокруг моего кресла. – У него что их, миллион?

— Но это же просто…

— Стирай! – она взмахнула рукой. – Так не пойдет!

Слоун облокотилась на спинку кресла, сделала пару глотков из бутылки и пробежалась глазами по монитору.

— «Цепные псы»? – спросила она. – А это ещё что значит? Ты что, фильмов пересмотрел?

Я тяжело вздохнул и стёр несколько предложений.

— Так, что там дальше? – Слоун читала текст: – «После сильного удара по голове мой взгляд помутился, и я потерял сознание»? – засмеялась она. – Серьёзно?

Она отошла от кресла и расхаживала за моей спиной из стороны в сторону.

— Ну, а ты как предлагаешь написать? – я взмахнул руками: – «Звёздочки закружились вокруг моей головы, словно в мультфильмах»? или «Удар был настолько силён, что я мигом вырубился»?

Я уставился на экран и заметил, что Слоун как-то подозрительно молчит и даже не реагирует на мой сарказм. Я повернулся посмотреть, что она там делает и увидел её, стоящей с огромной битой в руках.

— Что ты хоче… – хотел было спросить я, но последнее, что увидел, как Слоун размахивается битой, и та летит мне в голову.

* * *

— Какого ж… – бубнил я, поднимаясь с пола и держась за голову, из которой шла кровь.

Слоун, довольная собой, сидела на моём месте с ноутбуком на коленях и что-то печатала.

— Ну что, – улыбнулась она, – ты запомнил свои ощущения? Теперь сможешь нормально описать «сильный удар по голове»?

— Ты больная?! – вскрикнул я.

Мне казалось, что даже мои слова могут причинить мне сейчас невыносимую боль. На расшатанных ногах я кое-как поднялся с пола.

— На вот, держи, – Слоун кинула мне салфетку, – и успокойся. Я не планировала тебя убивать, я даже ударила не сильно.

Я взял салфетку и посмотрел на неё с нескрываемым раздражением.

— Ты больная, я спрашиваю, нет? А если у меня сотрясение?

— Нормально всё, – перебила она меня, – зато теперь мы точно напишем книгу, да? – по-детски засмеялась она.