Книга Изнанка реальности, страница 49 – Павел Ковезин

Я упал с лестницы и обнаружил себя на полу в полнейшей темноте. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Оно билось в десятки раз чаще ударов, раздающихся по двери. А дикий волчий вой с той стороны давал понять, что живыми мы отсюда не выйдем. Я снова столкнулся с воплощением моих детских кошмаров. С монстрами, живущими под кроватью. Только в этот раз прятался я. Настоящая угроза таилась в доме.

Глаза ослепил яркий свет, когда Филин нашёл выключатель. Он стоял на лестнице и выпученными глазами смотрел на дверь. Впервые я увидел, как Серёга крестится.

— Ёбаный Лесков! – заорал он, придя в себя. – Нам хана! Он загнал нас в ловушку!

Комната, в которой мы оказались, была похожа на обустроенный подвал. В углу стоял матрац, рядом – стол с кучей разбросанных листов, на полу пылились инструменты в ящиках.

Филин бросил флюорит на стол и наконец выдохнул. После злости всегда приходит опустошение. Здравый рассудок заменяет эмоции.

— Нужно искать выход, – переведя дыхание, сказал я.

— Выход тут похоже только один – в пасти этого оборотня!

На разбросанных листах были детские рисунки волка в человеческий рост, стоящего на двух лапах. Рядом были уже выцветшие надписи.

— Это не оборотень, – сказал я Филину, подняв листок перед его лицом, – это волколак.

— Пиздец, – он схватился за голову и начал ходить из стороны в сторону.

Рядом с рисунками валялись старые, потрёпанные временем письма.

Может, хоть в них найдутся ответы, как убить тварь?

* * *

Привет, пап.

Пишу, чтобы ты знал, что у меня всё получилось. Наконец договорился с издательством о выпуске твоей сраной книги. Помню, ты настойчиво просил не делать этого, но мне плевать. Я считаю, что заслуживаю популярности после того, через что мне пришлось пройти.

Проще всего пудрить людям мозги историями про нечисть. Особенно, если они никогда с ней не встречались. Но это не про меня, верно?

Я ненавижу тебя за то, что всё моё детство было наполнено не игрой с ребятами, детскими радостями и вкусным мороженым, а жуткими рассказами о тварях и охотой.

Помню, как ты после смерти бабушки забрал меня и в первую же ночь отвёл в тот чёртов подвал. Сказал, чтобы до рассвета я ни при каких обстоятельствах не покидал его. Сказал, что я могу слышать крики, скрежет и топот сотен ног, но я не должен оттуда выходить. Сказал, что если выйду, больше никогда тебя не увижу.

Мне было страшно. Очень.

Я надевал наушники и включал музыку, чтобы заглушить жуткие звуки. Но это не помогало. Я плакал и не мог уснуть. На утро ты выпускал меня и вёл себя так, будто ничего не случилось. Но я знал, что следующей ночью окажусь там снова.

* * *

— Серёг, посмотри. Это письма Лескова.

Я обернулся на Филина, но тот сидел на матрасе, уставившись в одну точку. Нехотя он поднялся и подошёл к столу.

— Получается, Лесков всю свою сознательную жизнь ночевал в этом подвале, – сказал он, прочитав.

— Ага, пока не вырос, не нашёл черновик «Мифов» и не смотался из дома.

Я даже не представляю, через что пришлось пройти ребёнку, который каждую ночь прятался в подвале от волколака. Каково это – жить бок о бок с монстром?

* * *

Я никогда тебе не рассказывал о том, что пережил, когда встретился лицом к лицу с твоим волчьим воплощением. Ты знал, что я тебя увидел. Но ты хоть раз спросил, что я чувствовал?