Книга Изнанка реальности, страница 50 – Павел Ковезин

Однажды я вышел за дверь. Шум прекратился, и я думал, что снаружи безопасно. Вся мебель была исцарапана, посуда разбита, картины валялись на полу. Я выглянул в окно и закричал: во дворе огромное животное, похожее на волка, разрывало на куски собаку соседей. Не откусывало от неё части, а рвало звериными лапами. Услышав мой крик, волк обернулся и заметил меня. Его глаза были похожи на две ярких жёлтых точки. Когти и клыки были в крови. Животное тяжело дышало и не отрываясь смотрело на меня. Со слезами на глазах я развернулся и убежал в подвал.

На следующее утро ты признался, что это был ты. Мой отец – волколак. Прикольно узнать такое, когда тебе десять лет, правда? Я слышал сотни оправданий, что таким тебя сделали не по твоей воле. Это сделал Кощей. Кощей-кощей-кощей. Я только, блядь, и слышал от тебя, как ты ненавидишь его. Но ничего не делаешь. Бережёшь этот ключ как зеницу ока.

Знаешь, что я тебе скажу? Ты трус. И всегда таким был.

В тот день ты показал мне книжку с русскими сказками. Ту страницу, где было изображено существо, больше похожее на воплощение Смерти.

– Вот почему я строго запретил тебе выходить за дверь по ночам, – сказал ты, – твоя жизнь в опасности.

С того дня всё стало ещё хуже. Каждое утро на рассвете ты отводил меня в лес и учил стрелять из лука, затачивать колья, орудовать топором. Но всё, чего я хотел – это свалить из этого леса, этого дома. Сбежать подальше от монстра-отца. И я наконец сделал это.

Да, я трус, пап. Весь в тебя. Именно поэтому я так и не смог тебя убить. Хотя мог бы. Мне ничего не стоило. Я даже хранил в том подвале заточенные колья. Но я не стал этого делать. Потому что хотел нормальной жизни. Слышишь? Нор-маль-ной. Той, где нет волколаков и Кощея. А твоя книжка мне поможет стать известным и богатым. Издательство готово оторвать её с руками.

И, кстати, если не хочешь, чтобы однажды днём, когда ты будешь спать после ночных кровавых боен, я вонзил тебе в сердце кол, ты напишешь ещё. Что тебе ещё одному делать в лесу?

Если откажешься, я убью тебя, а ключ продам психам на каком-нибудь аукционе.

Всего хорошего, ссыкло.

* * *

— Ну что, ты всё ещё считаешь, что мы всё делаем зря?! – спросил Филин.

— Не знаю. Но Кощей – тот ещё подонок.

Мы обшарили подвал и нашли коробку с кольями, про которую писал Лесков. И если мы не хотим проторчать здесь до рассвета, нужно срочно что-то делать.

— Ты открываешь дверь, – сказал Филин, сжимая в одной руке флюорит, в другой – заточенный кол, – я вонзаю в него эту палку, как только он появится.

— Ты псих, Серёг?! Он сожрёт тебя!

— Пусть попробует, – уверенно ответил Филин. – К тому же, ты подстрахуешь.

Он кинул мне второй кол. Ни пистолета, ни серебряных пуль у нас не было, пришлось довольствоваться малым.

Вспотевшими руками я отодвинул первый засов. Рычание стало ближе. Волколак наверняка почувствовал свежее мясо.

После того, как второй засов был отодвинут, в дверь ударили с такой силой, что меня чуть не отбросило. Филин стоял наготове. Его губы были сжаты, ноги дрожали. Всё, что нам оставалось, это молиться.

Я убрал третью щеколду и распахнул дверь. Волколак пулей влетел в подвал и накинулся на Филина. Всё, что я успел заметить, это огромный серый шерстяной комок, пролетевший мимо с нечеловеческой скоростью. Сергей, сжимая перед собой кол, упал на пол под мощными лапами монстра. Я подбежал сзади и вонзил в спину чудовища кол.