Книга Папочка, спаси нашу маму, страница 23 – Кэти Свит

Меня кидает из стороны в сторону.

— Не отпущу, — произносит упрямо. Смотрит мне прямо в глаза, прожигает взглядом. — Никогда, — добавляет, заставляя меня сделать резкий, глубокий вдох. Острая вспышка боли следует сразу за ним, и я тут же жалею о своей несдержанности.

Айкая, морщусь. Руками двигать не могу, а то бы обязательно положила на грудь.

Медленно отпускает.

— Аккуратнее, — просит тревожно. — Мы едва тебя вытащили с того света. Старуха с косой четко намеревалась тебя забрать. Я не отдал, — признается. — Ты очень сильно нас всех напугала, Юль, — говорит тихо. В его голосе страх и неприкрытая боль.

— Спасибо за жизнь, — шепчу еле слышно. Меня саму раздирают на части благодарность и страх.

Страшно представить, что могло быть, не окажись рядом Никиты. На мое счастье он случайно проезжал мимо, и именно это спасло мне жизнь. — Слава сказал, что мне очень сильно повезло. Если бы тебя рядом не оказалось, то…

Всхлипываю. Я боюсь не за себя, а за дочерей.

Меня б уже не было, это очевидно. А мои девочки…

Они едва не потеряли маму. Самого родного и любимого человека на свете. Единственную, кто поддержит и поможет. Всегда.

— Ш-ш-ш, — перебивает, не позволяя мне закончить ужасную фразу. Последствия Нику известны не хуже меня, он ведь медик. — Все хорошо. Все обошлось, — начинает успокаивать.

Слезы против моей воли льются из глаз.

— Ты здесь. С нами, — продолжает, стирая каждую пролитую слезинку. — Пожалуйста, не плачь, — с надрывом.

Пробирает до дрожи.

— Угу, — соглашаюсь, пытаясь взять верх над эмоциями. Выходит далеко не сразу. — Спасибо, — благодарю от души.

Ник тяжело сглатывает, как бы невзначай стряхивает с уголков своих глаз слезы и поправляет одеяло на мне. Одна слезинка все-таки срывается и падает мне на грудь.

— Если показатели не изменятся, то завтра тебя переведем в палату, — резко переводит тему. Он, как и я, не хочет говорить о грустном.

— Правда? — тут же воодушевляюсь. — Я смогу увидеть своих дочек? — с надеждой смотрю на него.

Хмурится.

— Нет, — отвечает категорично. — Девочек в больницу не повезу. Им нечего здесь делать.

Смотрю на него и понимаю, что спорить — не вариант. Никита непреклонен.

— А домой когда отпустят? Я соскучилась по своим булочкам, — признаюсь, немного смущаясь. Пусть времени прошло не много, но по пережитым моментам прошла целая жизнь.

— Как только твоему здоровью ничего не будет угрожать, так сразу поедешь домой, — обещает. И снова я чувствую на себе его прожигающий взгляд.

В палате повисает тишина. Мы молчим. Каждый думает о своем, но я почему-то уверена, что мы оба думаем об одном и том же.

— Юль, нам нужно с тобой о многом поговорить, — поднимает непростую тему. У меня аж дыхание перехватывает, настолько сильно я не готова сейчас ее обсуждать.

Никита прав. Он заслуживает знать, почему я от него сбежала, почему разорвала отношения и переехала в другой город. Не рассказала о беременности, сама прожила все трудности, а если бы не случайность, то не призналась в появлении у Ника еще двоих детей.

Он ведь многодетный отец уже, кстати. Дашенька у Элли и мои… Все от него.

— Тебе нельзя волноваться, а без этого никак не обойтись, — продолжает. — Давай отложим разговор до тех пор, пока тебе не станет лучше. Сейчас самое главное — твое восстановление, остальное подождет. Я подожду.