Книга Пышная Света #звездаРунета, страница 28 – Лена Харт

Мы с Климом остаёмся одни. Вокруг — только поля и тяжёлый воздух недосказанности.

— Садись, — коротко бросает, кивая на кабину «Михалыча».

Дорога до моего дома проходит в молчании, которое не в силах заглушить даже рёв трактора, который останавливается у моей калитки.

— Спасибо, — бормочу, не глядя на него, и тянусь к ручке двери.

— Стой, — его слова заставляют меня замереть. Поворачиваю голову. Он смотрит прямо на меня, и в его взгляде нет ни насмешки, ни злости. Только какая-то тяжёлая усталость. — Бойлер починить надо.

Клим достаёт из-за сиденья небольшую картонную коробку и увесистый ящик с инструментами. Голова отказывается обрабатывать информацию. После всего, что произошло, он собирается чинить мой водонагреватель? Правда?

— Не надо, я… я потом…

— Надо, — открывает дверь кабины, отрезая возражения. — А то будешь мыться холодной водой. Пошли, — выходит первым, не оставляя мне выбора.

Плетусь за ним, словно приговорённая. В доме он сразу проходит в коморку, где стоит несчастный бойлер.

— Может, кофе? Или чаю? — предлагаю, просто чтобы заполнить пустоту.

Он оборачивается, и его брови медленно ползут вверх, пока он оглядывает меня с головы до ног. Невольно опускаю взгляд на себя: одежда помята и измазана, в волосах запутались соломинки, а лицо, судя по всему, выглядит так, будто я провела ночь в схватке с сеновалом и проиграла. На его лице тоже красуются разводы грязи, но почему-то на нём они выглядят как боевая раскраска, а на мне, наверное, как последствия катастрофы.

— Кофе? — переспрашивает с лёгкой иронией. — Сначала — дело. Иди сюда. Поможешь.

Помочь ему? Сомнительное предложение. Захожу в тесную коморку. Он уже стоит на коленях перед бойлером.

— Свети.

Включаю фонарик на телефоне и направляю луч на хитросплетение проводов. Его большие, сильные руки, которые вчера так уверенно лежали на моей талии, сейчас с удивительной ловкостью управляются с мелкими гайками. Не могу отвести взгляд.

— Ключ на двенадцать, — бросает он, не глядя на меня.

Я лихорадочно роюсь в его ящике. Двенадцать? Это который? Вытаскиваю первый попавшийся.

— Пятнадцать.

Вытаскиваю другой.

— Десять.

Клим на секунду замирает, закрывает глаза и медленно выдыхает через нос — человек, медитирующий, чтобы не сорваться.

— Света, двенадцать. Он между ними.

Мои скулы пылают, когда подаю ему нужный ключ, и наши пальцы на секунду соприкасаются, заставляя меня отдёрнуть руку молниеносно. Чтобы дотянуться до какой-то дальней гайки, он придвигается ближе, и я оказываюсь зажатой между стеной и его спиной в каком-то человеко-бойлерном сэндвиче. Его широкие плечи почти касаются моего подбородка, а я чувствую тепло его тела, машинное масло на коже и тот самый неуловимый аромат мужчины, который уже впитался в мою память.

— Готово, — наконец выпрямляется. — Открой воду.

Пулей вылетаю из коморки и поворачиваю вентиль. Слышится шипение, потом журчание. Клим щелкает тумблером, и на бойлере загорается красная лампочка.

— Греет. Через полчаса будет горячая.

Он собирает инструменты, и работа окончена. Сейчас он уйдёт, а что потом?

Провожаю его до калитки, где он ставит ящик на землю, и мы стоим друг напротив друга под тяжестью очередной неловкой паузы.

— Спасибо. И за… всё, — говорю искренне.

Клим кивает и смотрит на меня долго, изучающе, а потом делает шаг ко мне, сокращая дистанцию. Его рука медленно поднимается, словно он хочет убрать с моей щеки несуществующую пылинку.