Книга Госпожа Лисица, страница 64 – Ева Мор

— Но я знать не знаю своего папашу, а вот мамка меня любила, хоть и была проституткой.

Несмотря на неприязнь Керы к лиоддийцам, она не могла не признать, что внешность Таро была им очень на руку. По нему не было даже видно, что он полукровка: ну разве что кожа и глаза несколько светлее, чем у большинства лиоддийцев. А потому из них троих только Таро мог позволить себе свободно разгуливать по Салидаме и выяснять нужную информацию.

Плюс ко всему Таро умел быть общительным, притворялся добродушным — редко кто из Охотников так умеет. Полноватый и улыбчивый, Таро легко мог сойти за торговца — и умело вживался в эту роль.

Вальхари, особенно такого вида, как здоровяк Альгор, всегда вызывали подозрение у стражи. Ну а Керу так и вовсе нужно было прятать от стражников.

— Да уж, с вашими рожами лучше из леса и вовсе не вылезать, — бывало, говорил Таро Кере и Альгору и посмеивался.

Собственно, они практически и не вылезали из леса. Они держались вдали от поселений и больших дорог, выслеживая и убивая лисьих демонов в лесной глуши или высоко в горах. Просто теперь особая ситуация привела их в Салидаму.

Неделю они уже провели в Салидаме — и ни следов демона, ни следов проводника.

Охотник-клинок мог обнаружить демона с помощью специального амулета, которые умели делать шаманы. А вот людей — привязанных или проводников — мог обнаружить только шаман и только при личной встрече. Поэтому Кере во что бы то ни стало нужна была хоть какая-то свобода передвижения.

Надо было что-то придумывать — или покинуть город.

Наконец, Таро пришла в голову идея маскировки для Керы. Она нарядилась нищей старухой, надела седой растрепанный парик и лохмотья, закрыла повязкой свой «кошачий» глаз и села на центральную площадь просить милостыню.

Тупо, конечно. И рискованно. Но попробовать стоило.

Три дня Кера провела на площади, сидя там с раннего утра и до поздней ночи. Был конец осени, наступили холода — нелегко сидеть на площади целый день. Временами она кашляла — и не для того, чтобы больше походить на больную старуху. Кашель мучил ее по нескольку месяцев в году, с наступлением холодов. Бродячая жизнь Охотника таки подорвала ее здоровье, как и постоянное вдыхание дыма для усиления дара.

Но кашель мало волновал Керу — у нее была Цель. Найти, найти того, кто приведет ее к демону!

В плошку нищей «старухе» редко кто бросал монеты. Лиоддийцы по большей части презирают нищих и стараются их не замечать (народ вальхари, правда, тоже добросердечностью не отличался — старых и немощных просто по традиции отправляли умирать в пустоши).

Шаманка все бормотала и бормотала заклинания, жевала разные травы, чтобы повысить восприятие, чтобы почуять ауру демона.

Почуять ауру демона — это не значит увидеть ее, или услышать, или почувствовать запах. Это… как будто шестое чувство, которое сочетает в себе и особое зрение, и обоняние, и осязание.

Медная монета со звоном упала на дно плошки…

Она почуяла его, как лиса чует мышь под снегом.

Старуха молниеносно схватила руку, бросившую монету. О да, это он! Не просто проводник — привязанный! Лисий прихвостень, чтоб его!

Она подняла голову — но не смогла рассмотреть лицо: позднее осеннее солнце светило ей прямо в единственный открытый «рыбий» глаз.

Он выдернул руку и моментально скрылся в толпе. Она видела только его бордовый плащ и черные волосы, собранные в хвост. Он невысокий. Еще она запомнила… руку. Запястье тонкое, но рука крепкая. Это воин. Щуплый, но воин.