Книга Любительский шпионаж, страница 135 – Дайре Грей

Он молчал почти минуту. Взгляд метался между мной, командой и водой за бортом. Что там происходит, я не представляла, но Вилли успел упомянуть течение. Элементали воды. Почему решили помочь — неизвестно, но раз решили, до берега проводят. Возможно поэтому моряки и медлят. Не хотят пойти ко дну вместе с нами.

— Дюран, — выдохнул побледневший собеседник. — Месье Дюран. Второй помощник капитана. Я буду счастлив оказаться на берегу, мадам. И никогда не сталкиваться с правосудием Изрилионы.

Сзади раздался ропот, который быстро стих, прерванный звуками ударов. Я сделала вид, что ничего не слышала. В толпе всегда найдутся приверженцы здравого смысла и те, кто поддается страху. Хорошо, когда первых оказывается больше. Или хотя бы тех, кто согласен слушать старшего по званию.

— Приятно познакомиться со столь здравомыслящим господином.

Каждую минуту до тех пор, пока они не ступили на берег, Вилли ждал подвоха и удара в спину. Рубашка успела высохнуть, промокнуть от пота на разгорающейся жаре и прилипнуть к спине под жилеткой. Снимать последнюю было нельзя, чтобы не демонстрировать оружие. Приходилось улыбаться, краем уха прислушиваться к какой-то вежливой беседе, которую Сабина навязала помощнику капитана, и еще следить за остальными членами экипажа. Те частью покинули палубу, частью разошлись, занявшись своими делами. Если мозгов хватит, знаки они закрасят. Но Адлер не сомневался, что обязательно найдется какая-нибудь крыса, которая сдаст их с потрохами, стоит только остальным отвернуться. В человеческую благодарность и доброту он не верил.

Поэтому, как только они распрощались с неожиданно вежливыми стражами порядка в порту, которые выразили сочувствие и даже порывались проводить их до гостиницы, он поймал извозчика, сунул тому все оставшиеся из Ференции деньги и потребовал отвезти в ломбард, а затем в самый дорогой отель.

Тот рассыпался в благодарностях на изрилионском. Оставалось лишь вежливо кивать и пожелать ему отдохнуть оставшийся день. В самом деле, зачем потеть по такой жаре, если уже удалось сорвать куш? Извозчик покивал и убрался, оставив их у входа в аккуратное, ухоженное здание, окруженное кипарисами.

— Умно. В такое место сразу не полезут, — прошептала фройляйн и едва не свалилась ему под ноги. Выглядела она плохо и держалась явно на одном упрямстве.

Пришлось поддержать, а потом вести внутрь и улыбаться метрдотелю, который не слишком им обрадовался. Ничего, при виде денег отношение сразу же изменилось.

— Понимаете, — объяснял он на ферентийском, — моя супруга в деликатном положении, поэтому испытывает некоторые неудобства…

Однажды озвученная ложь вырвалась изо рта сама, и дальше все пошло легко. Улыбчивые лица, быстрая речь, улыбки, носильщик, подхвативший саквояж и провожающий в номер. Через четверть часа они остались вдвоем.

Вилли проводил спутницу до кровати и сам почти упал в кресло рядом. Мышцы гудели после прошедшей ночи, хотелось есть. А воспитанное на границе чувство опасности кричало, что нужно бежать. Как можно скорее. Будь он один, уже мчался бы из города, но…

Бывший капитан взглянул на женщину, которая лежала на спине и смотрела в потолок, тяжело дыша. Передышка ей необходима. Да и прежде, чем бежать, нужно хотя бы понять, куда и на чем.