Онлайн книга «Утилитарная дипломатия»
|
— И стану единственной женщиной, которой это удалось… Все-таки пошутила. Пусть и невесело. — Уже не единственной. Ивон хочет развод. Бывшая воровка замерла, пальцы в волосах напряглись, а потом она потянула за пряди, заставляя его запрокинуть голову, и заглянула ему в глаза. — Это шутка? — Нет. Не шутка. Моя жена желает свободы. Голубые глаза потемнели как грозовое небо, а зрачки превратились в точки. Брови сошлись на переносице, предвещая бурю. — Она жалеет меня? Или это дурацкий акт благородства?! Кристиан глухо рассмеялся, испытывая странное облегчение. Кричит, значит, выздоравливает. Он неловко освободился и поднялся, опираясь на кресло и продолжая смеяться. — Что смешного?! Кристиан! — Прости. Нет, Ивон думает не о тебе, а о себе. По ее словам, она устала быть обузой и кандалами на моих руках. Хочет стать самостоятельной. — Самостоятельной?! — Ульрике набрала воздух, но затем вместо крика медленно выпустила его сквозь зубы. Ее отношение к Ивон явно улучшилось. — Почему сейчас? — Не хочет мешать новой императрице. Свадьба будет через месяц, документы на развод как раз подготовят. Все разъедутся на лето, Ивон тоже уедет, а когда начнется осень, все уже будут обсуждать что-то другое. Бывшая воровка покачала головой, словно отказываясь верить. Вздохнула снова. — Твоя жена умеет удивлять. Я начинаю думать, что ошибалась на ее счет. В ее устах это звучало высшей похвалой. — У тебя еще будет время все обдумать. А теперь идем. Тебе нужно отдохнуть. Конечно, она собралась возразить. И даже вскинулась. Но усталость брала свое. И, покосившись на трость, Ульрике предпочла опереться на его руку. А на лестнице почти повисла на нем, преодолевая ступеньку за ступенькой. Медленно, но верно. Герцог не стал заикаться о том, чтобы перенести спальню на первый этаж. Как и о том, чтобы взять ее на руки. Есть решения, которые нужно принимать самостоятельно. И смирение с новыми обстоятельствами жизни — одно из них. В спальне он усадил ее на кровать. Ульрике тяжело дышала, а в свете ночника стала заметна испарина на лбу. Дорога утомила его счастье больше, чем казалось. — Поднимай руки, — приказал он. Хозяйка дома глянула из-под бровей, но сделала, а герцог стащил с нее свитер. С брюками она справилась сама, бросив их на пол и оставшись в тонкой нательной сорочке и белье. Потом кое-как влезла под одеяло и вытянулась, прикрыв глаза и тяжело дыша. Кристиан сжал зубы и промолчал, хотя сказать хотелось многое. Хотя бы пригласить лекаря. Или сиделку. Вместо этого Великий герцог убрал вещи и лег поверх одеяла. — Останешься? — По пятницам я всегда ночую у тебя. Все ведь так, как и было. — Кристиан… Выдох больше походил на рыдание, и он протянул руку, помогая ей устроиться у себя на плече. И гладил вздрагивающие плечи, волосы и спину, делая вид, что не замечает, как мокнет рубашка. В голове царила звенящая пустота, как после взрыва, когда мир замирает, и звуки исчезают, а разум не сразу осознает, что все еще жив. Он мог бы говорить о том, что станет легче, все наладится, будет хорошо. Но язык не поворачивался, да и бывшая воровка как никто другой знала, что жизнь редко дарит подарки. Самое большое чудо уже в том, что она осталась жива. Что будет дальше неважно. Он разберется… |