Книга Прикладная рунология, страница 45 – Дайре Грей

Тогда она думала, что ее казнят. Повесят. Как соучастницу. Свидетельницу. Неважно. Обвинение найдет, до чего добраться. Вопрос оставался лишь в том, сколько ей еще нужно пережить.

Первый день заседания прошел как в тумане. Душный зал, забитый народом. Зрители на галереях. Чьи-то показания. Обвинение. Адвокат, назначенный следствием. Ей требовалось лишь сидеть на скамье рядом с другими женами и детьми и молчать. Кто-то рядом тихо поскуливал, кто-то рыдал, не скрывая слез, кто-то пытался взывать к милосердию судей, но они оставались глухи к чужим страданиям. Тех, кто нарушал порядок, просто выводили из зала. Когда все закончилось, она сама была близка к истерике.

А вечером в камеру пожаловал охранник и сказал, что ее желает видеть начальник тюрьмы. К тому моменту Милисент уже пришлось несколько раз отбиваться от пристального внимания охраны, и с ними она научилась себя вести, но начальник тюрьмы — не глупец, его не запугаешь цитатами из Кодексов. И если он захочет получить что-то, придется терпеть, ведь ее здесь никто не защитит…

В кабинет баронесса входила как на эшафот, ожидая, если не казни, то пытки, но все оказалось иначе. На столе был накрыт ужин, состоящий из пирогов с мясом, вина и жареной рыбы с картофелем. Приглушенно горели светильники–артефакты. За окном мирно накрапывал дождь. А в углу комнаты курил трубку мужчина, которого она сразу узнала, хотя и видела всего один раз.

Сердце упало в пятки. Желудок завязался узлом. Руки стали ватными и задрожали. Если до нее решил снизойти с высочайшим вниманием сам брат императора — дело плохо.

Уход охраны Милисент не заметила, только вздрогнула, когда за спиной закрылась дверь, и они остались вдвоем.

— Поганая погода, не находите? — поинтересовался герцог Сантамэль, медленно приближаясь. — Хотя, у вас в Божене такое не редкость, а мы вот в столице привыкли к более мягкому климату. Присаживайтесь, фрау Шнайдер.

Он отодвинул стул и кивнул ей. Только тогда Милисент поняла, что так и не произнесла ни звука. Забыла об этикете и не поприветствовала члена императорской семьи глубоким реверансом. Теперь кланяться было уже глупо. Поэтому она просто сделала то, что приказано — села на стул.

— Попробуйте пирог со свининой, — герцог медленно обходил стол, продолжая говорить. — Это почти единственное, что здесь готовят прилично. Повар любит добавлять в начинку специи, но не беспокойтесь, мясо свежее. На счет рыбы не уверен, все же здесь ее добывают мало, и на рынке могли и обмануть.

Он сел в кресло напротив, явно принадлежавшее начальнику тюрьмы, и взглянул на нее прямо. Милисент деревянными пальцами взяла приборы, оставленные у тарелки, и положила себе кусок пирога. Еще четверть часа назад она отдала бы душу, чтобы поесть, но сейчас, под пристальным взглядом этого человека, кусок не лез в горло.

— Вина? — как ни в чем не бывало поинтересовался он, приподнимая графин. — Выбор здесь небогатый, а захватить с собой что-то приличное не удалось, придется попробовать местное.

Алая струйка потекла в бокал, вызывая невольные ассоциации с кровью. Если с ней решили таким образом поиграть, то стоит признать, брат императора умел производить впечатление. Она уже была готова сознаться во всем, чего не совершала, и о чем даже не подозревала, лишь бы поскорее покинуть комнату и вернуться в холодную, сырую камеру.