Книга Прикладная рунология, страница 80 – Дайре Грей

— Не совсем так, но суть вы уловили. Полагаю, обыск на заводе идет полным ходом, как и опросы рабочих. Но там они ничего не найдут. Хотя, зависит от того, какую цель преследует Кениг.

— Вы о чем?

Только не говорите мне, что я на полном ходу вляпалась в самый эпицентр придворных интриг. Вот никогда не мечтала. И вообще — у меня совершенно другие цели!

Зубы пришлось стиснуть, чтобы не закричать.

— Прошлый глава Тайной полиции, как и глава Внешней разведки Империи, был очень дружен с Кристианом. И по сути дядя управлял обеими службами по своему разумению. Получалось у него хорошо, не сомневайтесь.

Даже в голову не пришло усомниться, Великий герцог не производил впечатление легкомысленного и безответственного человека. Скорее уж монументального. И чего уж там… Немного жуткого.

— Однако его старый друг и наставник ушел на покой. Кениг его сменил и, видимо, решил действовать самостоятельно. А еще выслужиться перед императором, раскрыв какой-нибудь громкий заговор. А что может быть громче, чем заговор с участием единокровного брата?

Точно. Вляпалась. В самое свежее и отборное дерьмо. Навоз, как говорил дедушкин садовник. Лучшее удобрение, чтоб его.

— Полагаю, скоро ко мне явится мой поверенный с каким-нибудь заманчивым предложением. Что-то вроде, признать грехи, покаяться и понадеяться на доброту императора.

Говорил герцог с неприкрытым сарказмом, даже какой-то злостью, что заставило отвлечься от собственных мыслей и взглянуть на него пристальнее. Выглядел работодатель мрачным и ожесточенным, словно собирался с силами для какого-то решения. И вовсе уж не каяться хотел.

— А есть в чем сознаваться?

Надо же знать, насколько глубоко я тут засела. Может, только туфли испачкала, а задницу еще можно спасти?

— Что? — мой вопрос явно сбил мужчину с мысли. — Нет. Я далек от политики и вовсе никогда не собирался ничего замышлять против Георга. Мне хватает моих разработок.

— А он в это поверит?

Если отрешиться от собственных глупых мыслей и впечатлений, и вспомнить императора на званом ужине, то какие выводы можно сделать? Он определенно не замечал герцога. Был радушен с Великой герцогиней, кузеном, дядей… Со мной. Но в упор не видел бастарда. Будто того не существует.

Бабушка учила, что равнодушие тоже может быть разным. Например, с оттенком презрения, когда человеку не только глубоко все равно, что происходит рядом, но он еще и усмехнется чужой неудаче, пусть и себе под нос. Или равнодушие неизвестности, которое происходит лишь от непонимания ситуации, и немедленно сменяется чем-то иным, когда человеку становятся известны детали. Есть общая холодность, о которую разбиваются улыбки и крики. А есть напускное спокойствие, за которым прячется ненависть, обида или даже страсть.

Что именно пытался донести своим поведением император в тот вечер? То, что он не любит брата? Не замечает? Или лишь делает вид, но в душе остро ощущает его присутствие? Так же, как и сам герцог реагирует на него?

Я пристальнее вгляделась в собеседника, пытаясь уловить то ускользающее ощущение от появления императора, от его присутствия рядом. Зачем ему понадобилась какая-то секретарь? По сути, всего лишь новое личико? Таких, как я, половина дворца. Наверняка, к нему в постель стоит очередь из одобренных Тайной полицией девиц. Траур трауром, но мужчина остается мужчиной. Это бабушка тоже объясняла, не стесняясь в выражениях.