Книга Не буди Лихо, страница 11 – Александра Стрельникова, Этта Гут

— Вы забываетесь! — голос гостя звенел.

— Оставьте, Игорь Викентьевич, — Александра подошла к красавчику и в успокаивающем жесте положила руку, которую только что целовал Чемесов, ему на локоть.

Это почему-то задело. Иван нахмурился и ссутулил плечи, став еще более похожим на медведя.

— Прошу вас, Александра Павловна. Мне необходимо поговорить с вами. Наедине, — гость смерил Чемесова презрительным взглядом.

— Если вы настаиваете, Игорь Викентьевич. Прошу извинить нас. Миша, позаботься пока что об Иване Димитриевиче… Паровая машина давно запущена. В доме достаточно тепло.

«Пальто! Я забыл его снять!»

Мгновенно появившийся слуга избавил Чемесова хотя бы от одной неприятности. Зато гость — Игорь Викентьевич, вот как! — уходя, не до конца прикрыл за собой дверь…

— Александра Павловна, вы не должны прощать этому... этому берендею одноглазому явно с окраинных островов подобные вольности! Только скажите, и я тут же вышвырну его за дверь! Что это за тип? Он похож на ярмарочного кулачного бойца, вышедшего в тираж по возрасту. Вы что, наняли себе охрану после произошедшего? Теперь в доме есть мужчина, и совершенно не обязательно… — дверь захлопнулась, оборвав дальнейший разговор.

Михаил Румянцев бросил сконфуженный взгляд на невозмутимое лицо Чемесова. — Теперь вы понимаете, от чего я бежал сломя голову, — неловко посмеиваясь, проговорил он.

— Никогда не извиняйтесь за поступки других, Миша. Ну, а если вам станет совсем невмоготу, — Иван внезапно улыбнулся, — поверьте, лучше снять номер в гостинице, чем пытаться разбить себе голову. Даже таким нетрадиционным способом, как тот, что выбрали вы.

Прошло почти три месяца с момента убийства графа Василия Орлова, и Иван со смешанным чувством разочарования и облегчения был вынужден признать, что следствие зашло в тупик. Фанатичный настрой Василия Станиславовича против магии малого народца сыграл с ним злую шутку. Если бы его особняк хранил домовой, если бы в нем жили жихарки, они бы все произошедшее с хозяином видели. А если бы они еще и относились к нему хорошо, то с ними можно было бы попробовать договориться. Не факт, что малыши пошли бы навстречу и так или иначе показали людской полиции то, что знали. Да и не факт, что это все можно было бы сразу принять на веру — мелкая домашняя нежить имела на все свои взгляды, и Чемесов уже давно зарубил себе на носу: то, что казалось белым ему, совершенно не обязательно воспринималось таковым представителями малого народца. Но в любом случае они дали бы ему хоть что-то! Что-то, от чего можно было бы начать плясать... А так... Так была одна лишь пустота. Еще более пустая, чем пространство между летучими островами. Там, по крайней мере, летали птицы и паролеты, плавали облака и дирижабли.

Поначалу Чемесов бывал в большом мрачноватом доме Орловых почти ежедневно, и каждый раз сталкивался с активной неприязнью со стороны Игоря Викентьевича, судя по всему, прочно обосновавшегося там.

Был труп, было орудие убийства, были мотивы — просто целая куча мотивов! — как минимум двое подозреваемых и никаких доказательств! Александра Павловна уверяла, что при жизни мужа ничего не знала о сути его завещания, но и не выказала особых чувств, когда поняла, что осталась практически без средств к существованию. На ее лице не было заметно ни разочарования, ни удивления, ни негодования. А Чемесов не мог ни подтвердить, ни опровергнуть сказанное ею. Безразличие прекрасной, но холодной мраморной статуи, прочно поселившееся на лице графини Орловой, лишало его даже косвенных доказательств.