Книга Не буди Лихо, страница 9 – Александра Стрельникова, Этта Гут

Теперь Чемесов знал, что и эта версия, да, собственно, и не версия, а так, необходимая проверка, ни к чему не привела — Николай Орлов не покидал свое поместье, что подтверждалось абсолютно всеми. Более того, он даже не захотел покидать поверхность, чтобы посетить традиционные на островах похороны, ограничившись длинным письмом, которое доставили на имя вдовы усопшего на следующий день после того, как пепел графа Орлова в торжественной обстановке был в развеян среди внезапно набежавших облаков с подветренной стороны центрального острова. Александра Павловна в ответ на вопрос Ивана о сути послания, лишь молча протянула ему лист, исписанный четким убористым почерком.

«Мы никогда не были особенно близки с Василием, чтобы не сказать большего, а потому лишь выражу свое безмерное удивление его последней волей. Как бы то ни было, я искренне обеспокоен тем, как сложится ваша дальнейшая судьба. Денег, оставленных вам моим покойным братом, явно недостаточно. Я долго думал, чем могу помочь, не ущемляя ваше достоинство, и вот к чему пришел. Я терпеть не могу острова и вообще городскую жизнь, а значит, дом, в котором вы жили с Василием, мне не нужен. Но с другой стороны — грех бросать его, да и продавать фамильное гнездо не хочется. Живите-ка в нем вы с братом. И особняк не будет ветшать, как это всегда происходит с пустующими строениями — тем более с теми, откуда был изгнан даже домовой, — и у вас будет крыша над головой. Кстати, искренне надеюсь и настойчиво предлагаю вам, Александра Павловна, озаботиться тем, чтобы вернуть фамильному особняку Орловых жизнь: пригласить хорошего домового, оставшегося бездомным, завести хухликов, приманить жихарок. Не представляю себе человеческое жилище без этих малышей. Кстати, это тоже всегда было предметом острой конфронтации между мной и братом, но сейчас не об этом. Итак, я предлагаю вам восстановить то, что уничтожил брат. Я же со своей стороны беру на себя заботу о завершении образования Михаила и буду платить слугам, которые сейчас работают в доме. Не откажите мне в этой малости, Александра Павловна, иначе совесть не даст мне спокойно спать. Если же вам вообще не по сердцу жизнь в этом месте, запятнанном столь страшным событием, я всегда с радостью приму вас в моем поместье на поверхности. Живу я уединенно и тихо, целиком погруженный в свои труды — пишу книгу о развитии уголовного права в Империи… В любом случае знайте: если у вас будут какие-то проблемы или понадобятся поддержка и утешение, вы всегда можете рассчитывать на меня. С уважением…»

Дочитав, Чемесов вскинул бровь. Неужели? Неужели тот самый Колька Орлов? Мир, как известно, тесен. Но не до такой же степени!

Иван так глубоко окунулся в свои мысли, что вздрогнул от неожиданности, когда дверь особняка Орловых, который он, как выяснилось, едва не миновал, распахнулась, и из нее кто-то вылетел. Этот человек несся так стремительно и безоглядно, что с размаху налетел на Чемесова, ударился головой о его грудь и в то же мгновение оказался на мостовой. Из разбитого носа потекла кровь.

— Вот ведь! — вскричал этот чудак, на поверку оказавшейся младшим братом графини Орловой, выхватывая носовой платок и прикладывая его к лицу.

Чемесов со вздохом, как котенка, поднял Михаила на ноги и подтолкнул к дому.