Онлайн книга «Не буди Лихо»
|
Эмма, вздохнув, поднялась со стула возле кровати больной, которая вновь погрузилась в забытье. — Я не готова сейчас принять решение… — задумчиво проговорила она вслух, тем не менее обращаясь скорее к себе, чем к уснувшей бедняжке. — Но я постараюсь сделать все правильно. Знать бы только… Эмма вопросительно взглянула на жихарок. Эти малыши по натуре всегда были домоседами и консерваторами, но тут вдруг отправились в путешествие. Девицы, раздевавшие незнакомку, глазам не поверили, когда обнаружили в карманах того ужасного пальто, в котором та и пришла к порогу заведения мадам Латур, целое семейство жихарок. Но еще удивительнее было то, что, попав в новое место, они не отправились его обнюхивать и обживать, знакомясь с теми, кто здесь уже обитал, а так и остались при незнакомке. И с тех пор сидели возле нее, никуда не отлучаясь. Даже кормить их приходилось здесь же — на кровати. Раз они так преданы этой женщине, может они что-то скажут о ней? Эмма попробовала, но жихарки только трясли вихрастыми головенками и отводили глаза, имея вид мученический, но стойкий. Катерина, которую мадам ждала с видимым нетерпением, объявилась лишь поздним вечером и, приплясывая от возбуждения, прямиком направилась к хозяйке. Новости, которые ей не составило большого труда выудить из своего поклонника, просто распирали ее изнутри: — Теперь понятно, почему полицейские в ту ночь словно с цепи сорвались! — Она убила премьер-министра? Катерина презрительно выпятила нижнюю губу: — Пф! Да они тогда и в половину так не суетились бы! Эта дамочка — любовница самого Лиха Одноглазого! — Чемесова?! — Эмма встала и нервно заходила по комнате. — Силы небесные! И что же, она ударилась от него в бега? — Да вроде нет… Тут дело темное. Ее вроде бы как похитил один тип, но самого молодчика-то Лихо взял — тот уже в кутузке. И брат этой дамочки там же. Помните Мишу Румянцева? Так вот. Он убийцей оказался! Угрохал муженька нашей приблудной. Правда, этот мой говорит, что за дело — бил он ее, бедняжечку. Вот тебе и белая кость, голубая кровь! Ну, значит, парнишка побегал-побегал, а теперь сам и сознался. Совесть, видно, замучила. — Так она… — По всему выходит, графиня Орлова собственной персоной. — И Чемесов?.. — Приехал на убийство графа, да и влюбился в нее! Вся уголовка сплетничает. Его даже от дела отстраняли. — Надо же… — мадам Латур покачала головой. — Что станете делать? Эмма только руками всплеснула: — Я еще не ополоумела, чтобы прятать от Лиха его любовницу! Только вдруг это не она? Катерина пожала круглыми, как подушки, плечами: — Кому ж еще быть? Она хоть какая из себя? А то я толком не рассмотрела. Красивая? Я все время, пока мчалась сюда, пыталась представить себе Одноглазого в постели с ней. Один мой клиент рассказывал в подпитии, что когда начальство устраивает ему разнос, он, чтобы не так бояться, начинает представлять, как это самое начальство в туалет изволит ходить. Сидит, значит, орлом в спущенных штанах, кряхтит, — девица захихикала, прикрывая рот пухлой ладошкой. — А у меня не так. Я сразу прикидываю, как такой человек с бабой спит. А Лихо — ну никак! — Иди уж! Кого хочешь до горячки своими глупостями доведешь! Катерина, по-прежнему хихикая, ушла. А мадам Латур откинулась на спинку обтянутого атласом дивана. Она очень даже хорошо могла представить себе Ивана Чемесова в постели… Поднявшись, мадам Латур отворила дверь в едва освещенный будуар и подошла к кровати, где на белой подушке отчетливо вырисовывался профиль графини Орловой. |