Книга Не буди Лихо, страница 151 – Александра Стрельникова, Этта Гут

Зельдин обвел зал внимательным взглядом, а после перевернул несколько страниц. В тишине зала звук был четким и резал по нервам так, словно кто-то водил ногтем по стеклу.

— Теперь запись за февраль следующего года. «Домогательства со стороны графа Орлова становятся все более откровенными. Теперь просто опасно оставаться с ним наедине — обязательно что-нибудь да произойдет. Я пыталась говорить об этом с Павлом, но он лишь накричал на меня: дескать, совсем одичала, если обычную внимательность принимаю за непристойное поведение. Похоже, граф совершенно ослепил его своим столичным блеском». А вот еще более поздняя запись. Уже наступила весна… «Василий Орлов снова в имении. Но самое неприятное не это. Главное, что Павел буквально за день до его внезапного приезда отбыл по делам. Теперь мне придется целыми днями развлекать гостя самой, снося его будто бы нечаянные, а чаще совершенно откровенные прикосновения и уже практически не завуалированные намеки».

Зельдин с треском захлопнул тетрадь и отложил ее в сторону. В зале суда по-прежнему царила полнейшая тишина, в которой отчетливо слышались звуки, долетавшие с улицы, и редкие неровные полувздохи-полувсхлипывания Миши.

— Итак, тогда тоже была весна… Мне не хочется читать вам то, что записано Ириной Румянцевой на следующей странице ее дневника. Скажу лишь, что действительность оказалась много ужаснее самых худших ее страхов. Граф Василий Станиславович Орлов, воспользовавшись отсутствием Павла Румянцева, жестоко надругался над его супругой. Он взял ее силой, а затем принудил к молчанию, угрожая рассказать все мужу, выставив при этом поведение молодой женщины в самом недостойном свете. Она согласилась молчать… Да и что ей оставалось? Тем более, что вскоре стало ясно — насилие не прошло бесследно. Она понесла от негодяя. Искренне любя мужа, с которым они уже давно мечтали о втором малыше, Ирина Никитична решилась на обман. Она скрыла от Орлова, что именно он отец ребенка, и выдала его за законнорожденного, зачатого в любви и согласии… И, похоже, сама матушка природа и древние силы нашего мира вняли ее мольбам. Мальчик, родившийся чуть раньше срока, оказался здоров и красив, а главное белокур и сероглаз. И это притом, что истинный отец его — Василий, был кареглазым брюнетом, а сама Ирина и вовсе отличалась южной смуглостью. Молодая мать посчитала, что это знак, ведь мальчик оказался похож не на настоящих родителей, а на своего мнимого отца, Павла Румянцева, и с каждым годом это сходство становилось все более заметным. Очень походил он и на сестру, которая, надо сказать, в нем души не чаяла. Впрочем, все это не изменилось и сейчас. В этом можно убедиться. Ведь вы, конечно, уже догадались, что речь идет о Мише Румянцеве… или Орлове, если вам будет угодно.

Зельдин снял очки и принялся неторопливо протирать стекла. Заговорил он вновь, лишь когда тишина, по-прежнему сковывавшая зал, стала оглушающей: — Вы спросите, что было дальше? Около десяти лет назад Ирина Румянцева умерла. Александре к тому моменту уже исполнилось шестнадцать. Внешне она была полной противоположностью своей темноволосой матери, обладавшей к тому же более чем выразительными формами. Уж простите мне некоторую вольность, но это важно для моих рассуждений. Итак, девушка совершенно не во вкусе сорокапятилетнего графа Орлова. И тем не менее он делает ей предложение. Причем он так настойчив, что, в первый раз получив отказ, продолжает добиваться своего. Любовь? Но где же тогда нежные признания, страстные взгляды, подарки и милые глупости? Их нет. Тогда что же движет им? Тот ад, в который он вверг свою молоденькую жену с первого же дня, мне кажется, служит ответом на этот вопрос. Не сумев раздавить даже с помощью насилия отвергнувшую его мать, безумец решает отомстить за все дочери, а ничего не подозревающий Павел Румянцев своими руками отдает ее в руки палачу. Десять лет собственных мук и унижений, десять лет безумной боязни за брата, который из-за постоянного страха растет болезненно впечатлительным, уж простите меня, Михаил, слабохарактерным, неуравновешенным. И вдруг она узнает, что Миша приходится Василию родным сыном! Заметьте единственным сыном, потому что ей самой понести от супруга-палача так и не пришлось! В вечер убийства граф сам вызвал жену к себе в кабинет — дворецкий передал ей приказ явиться в кабинет мужа незамедлительно. Я не знаю, с чего все началось, какие новые «проступки» жестокосердный негодяй решил покарать на этот раз, но он ударил свою молодую жену раз, потом другой, третий… Или избивать вас он начал после того, как вы, Александра Павловна, швырнули ему в лицо только что обретенное знание?