Онлайн книга «Не буди Лихо»
|
Николай был первым и пока единственным в роду Орловых (по крайней мере, на протяжении пары поколений точно) поклонником жизни на поверхности. Его родители, брат, дедушка с бабушкой, насколько он их помнил, были людьми сугубо островными. Городская цивилизация, развивавшаяся активнее всего именно на этих парящих в небе глыбах, наложила на всех этих людей свою железно-каменную руку. Николай быть таким, как брат, не хотел, а потому предпочел уединиться в фамильном поместье, родовом гнезде Орловых на поверхности. Он любил это место, холил его и лелеял. Для этого приходилось находить общий язык с магическими существами, жившими в соседних лесах, полях и реках. И сближение такого рода давало свои плоды. Когда между людьми и лешаками, ундинами, марами и прочей нечистью был мир, дела у всех шли на лад. Настолько, что повсеместно убыточное сельское хозяйство на землях Николая Орлова вдруг стало приносить прибыль — урожаи на богатых и хлебосольных благодаря усилиям нежити, которую удалось прикормить и, как говорили деревенские, «уважить», землях были стабильно большими. Когда умирал отец Василия и Николая Станислав Орлов, он поделил свои немалые деньги отнюдь не поровну — практически все, да плюс титул досталось старшему сыну, и только в ту пору еще вполне средненькое поместье на поверхности — младшему, как тот и просил. Теперь же состояние Николая было ничуть не меньше того, что когда-то получил в наследство его брат. Поместье процветало, а вместе с ним и люди, которые трудились на его землях. В округе говорили, что у Орлова живут самые богатые мужики на всей поверхности. В Подрезки — ближайшую к усадьбе деревню, где, собственно, и напоили Ивана, — даже с центрального острова гости ученые за опытом и чтобы подивиться прилетали. Мужики только улыбки прятали в бороды. А Порфирий Коротков так отвечал столичным высоколобым умникам: — Земля-матушка накормит всех, только люби ее, понимай всех, кто живет на ней, да не считай зазорным кланяться — все сторицей вернется. Однако в последнее время, когда все в поместье отладилось и заработало, как правильно сконструированная паровая машина, Николай несколько заскучал. Именно в этот период, разбирая старые бумаги, он наткнулся на свои студенческие дневники и перечел их, с особым теплом и вниманием вспоминая долгие беседы с Димитрием Ивановичем Чемесовым. Они и послужили первотолчком. Теперь книга — труд, посвященный подробнейшему изучению уголовного права Империи с тщательнейшим анализом статей, предложениями, замечаниями и тонко подмеченными противоречиями и анахронизмами, требовавшими скорейшего пересмотра, была практически готова. Да что там! Если наконец-то остановиться и перестать ее перекраивать и править, так хоть сейчас на суждение критикам, а там, глядишь, и в печать… Когда Николай писал ее, его смущало только одно. Ему казалось, что сам он слишком далек от реальной, насыщенной событиями людской жизни. О повадках водяных или кикимор и то больше знает, чем о том, что творится в преступном мире тех же островов. И на тебе! Словно накаркал! Брат убит… Служанка — милая хохотушка Наташа — тоже… Иван под следствием… А сам он чувствует себя жирным гусем перед Новогодними праздниками, который, по мнению хозяина, уже вполне созрел, чтобы отправиться под нож… |