Книга Кто же ты, моя жена?, страница 2 – Алекса Корр

ОНА сделала свой выбор, и он не в ЕГО пользу.

Теперь ОНА принадлежит другому, а ОН потерял свой шанс все исправить.

Сердце пропустило удар, и ОН рванул шейный платок, так как резко появилась нехватка воздуха.

Почувствовав на руке чужое прикосновение, перевел взгляд в ту сторону и увидел понимающий взгляд отца. В нем не было злорадства или триумфа, он просто показывал сыну, что понимает его и что он рядом.

Но это было еще хуже! ОН не нуждался ни в чьей жалости или сочувствии!

Выдернул руку из захвата и сделал несколько шагов в сторону. Этикет не позволял ЕМУ просто так уйти, и ОН, собрав всю волю в кулак, подошел поздравить своего более удачливого соперника.

Сердце рвалось на куски, но ОН на автомате высказал свои поздравления, не отрывая взгляда от лица ТОЙ, которая отдала свою руку и сердце другому. А потом склонился, взял ЕЁ руку, прикоснулся к ней губами и нежно провел большим пальцем по запястью, стараясь запомнить гладкость ЕЁ кожи и в последний раз наслаждаясь ЕЁ прикосновениями.

После чего развернулся и вышел из бального зала. Больше ему тут нечего было делать. И плевать, что среди награждаемых было и ЕГО имя. Ничего, ничего уже не имело значения…

Ирэния (Ирина)

Выхожу в зал аэропорта и осматриваюсь по сторонам. За мной по пятам шагает Вадик, мой заместитель, держа в одной руке свою дорожную сумку, а в другой — мой объемный чемодан.

Девочки-модели уже упорхнули, а Сергей с Ильей получают наш многочисленный багаж.

— Ирэн, ну постой. Ты мне так и не ответила: согласна или нет? Тебе надо расслабиться, а там как раз подходящая атмосфера…

Поворачиваюсь к этому настойчивому поклоннику, который начисто забывает в последнее время о субординации и который достал меня во время поездки своими подкатами.

Окинула взглядом поджарую фигуру в обтянутых джинсах, фирменной майке, прилизанную прическу и миловидное лицо. Про таких говорят: «сладенький мальчик»…

И я, если честно, увидев его в первый раз, подумала о его нетрадиционной ориентации. Ан нет! Вот уже больше года пытается доказать мне, что он мачо, мечта всей моей жизни.

И если раньше это меня забавляло, то теперь его настойчивость перевести наши отношения во что-то большее, чем отношения «начальник-подчиненный», начала напрягать.

Даже думала уволить его под благовидным предлогом, но нет. Очень ценный кадр для фирмы, а меня папа в свое время научил, что ценными кадрами разбрасываться нельзя.

Поэтому выдохнула и как можно строже ответила:

— Вадим Николаевич, а мы с вами что, на брудершафт пили? Не помню, чтобы я вам разрешала фамильярничать со мной. Или на вас так солнце Милана подействовало? Что касается вашего предложения, то оно мне неинтересно. И да, если я и решу посетить это прекрасное заведение, про которое вы мне все эти дни рассказывали, то поеду туда со своим женихом. А вам я бы посоветовала обратить внимание на Олю, которая влюбленный взгляд с вас не отводит.

На лице Вадика на минуту проскочила злость, но он быстро взял себя в руки и выдал:

— Ирэния Ивановна, простите… Просто вы знаете, как я к вам отношусь, и, согласитесь, мы с вами в паре могли бы горы свернуть…

— Вот поэтому вы у меня и работаете, давайте будем сворачивать. По-моему, именно поэтому я и плачу вам зарплату в три раза больше, чем вам предложили бы в другой фирме. Или ваше рвение целиком и полностью зависит от того, пущу я вас в свою постель или нет?!