Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 22 – Груша Ерофеева

Потом вдруг она становилась очень внимательна ко мне. Тащила в магазин, заставляла покупать себе одежду. Дарила нескончаемые халатики. Непременно поросячьего розового цвета.

В день 20-летия нашего брака именно сестра вспомнила о дате. И даже сделала нам подарок — оплатила столик на двоих в ближайшем китайском кафе. Дешёвом. Но я и в таких не бывала. Я надела своё единственное платье, сшитое ещё на работу. Не в джинсах же идти...

Столик был оплачен без алкоголя. Кириллу пришлось заказать бутылку вина. Весь вечер он ел как не в себя и говорил-говорил... О запредельной стоимости бутылки вина. О том, как бы мы могли сэкономить, если бы можно было купить в магазине и принести с собой. О том, как наживаются хозяева сверхнаценкой на алкоголь.

Сестра плотно присутствовала в нашем с Кириллом браке. Все наши поездки летом на природу и по интересным локациям — непременно с ней. Ну а как иначе? Мы же семья.

Забота Кирилла о ней. Я даже поощряла. А кто ещё о ней позаботится? Помню её переезд в новостройку, в нашу двушку. Светлану устраивали в новой квартире всей семьёй. Грязная работа, конечно, на мне. Так всегда было. И даже когда устроили, Кирилл постоянно проводил вечера у неё. Три раза переделывал стяжку на полу — всё получалось неровно. Ну, так он говорил. И это тоже было в рамках его характера, способного задолбать всех вокруг своим перфекционизмом. Меня не насторожило.

Пару раз на семейных вечерах я заставала их в двусмысленные моменты. Нет, они не целовались, не обнимались. Но чувствовалось, что-то происходит. А на мои шутливые замечания вся семья кидалась на меня с обвинениями: ты ненормальная, иди мозги прочисти.

Хотя нет, не вся семья. Папа вёл себя иначе.

Но я слишком хорошо знала папу. Отбитого на всю голову. Папа либо молчал, что бывало редко. Либо нёс пургу.

Когда мы были все вместе в доме родителей, он традиционно впивался в меня своими поросячьими глазками и произносил: «А в Ленинграде умирали, да куском хлеба делились!» И смотрел на меня в упор. Или, когда у него было философическое настроение, изрекал глубокомысленное: «Тебя, Машка, в рай без чистилища примут». И что всё должно было означать? Точно лучше не уточнять. Не скажет. Только поиздевается. И я традиционно выйду из разговора с ним как оплёванная. С детства хорошо знакомое ощущение.

Всплывает в памяти последний наш отпуск у родителей Кирилла. Они шушукались, поглядывая на меня. Кирилл навёз много фото сестры. И свекровкины восторги: «Какая Светочка красавица». Мне тогда не показалось. Они действительно обсуждали мою скорую смерть и планы Кирилла на Свету. Дело оставалось за малым — умереть. Диагноз был неопределённым, возможная онкология. У нас был начальный диагноз общий с тётей. И поставлен в одно время. Она умерла быстро. Я отложила обследования. Просто не выдержала бы ещё и собственные хождения по кабинетам. Потом решила перенести врачей на после отпуска. Просто страшно стало. Хотелось напоследок чуток спокойной жизни.

Тогда, в гостях у его родителей, списала их странное поведение на свою общеизвестную мнительность. Но, как говорится, если вам кажется, то вам не кажется. Кстати, а меня почти не унижали в тот приезд.

Мама не могла не знать. Она очень проницательная. И всегда видит всё. И всё замечает. Ах да, Кирилл же сказал, что она одобряет их отношения. Значит, они и не скрывались от мамы.