Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 90 – Груша Ерофеева

— Ох, мужики... — тянет пристав. — Сколько в браке были? Почти 25? Да-а-а-а.

Прошли те времена, когда муж, пойманный на измене, уходил в одних трусах. Сейчас всё иначе. Мужья бьются за имущество, включая ложки и поварёшки. Бывает, бьются не образно, а вполне себе на кулаках. И в одних трусах нередко остаётся как раз жена. А бывает и без трусов.

На мои трусы бывшемуж не посягал. Они все дешевые. Но вот у другой, не пожелавшей терпеть и прощать, обиженный бывший супруг порезал на клочки всё её бельё. На мои, мол, деньги куплены. Поэтому имею право.

Пристав рассчитывает завершить взыскание быстро. Вот она я, не скрываюсь. Барахло вот оно. Давно лежит и ждёт хозяина. Делов на 15 минут.

Но я-то прожила с этим человеком четверть века. И нередко наблюдала, как он устраивает бабские разборки, требуя вернуть 10 граммов недовеса. И тут он «недовес» найдёт. Уж расстарается. Не зря же тянул со взысканием столько лет. Надеялся, сука, что не смогу всё старье предъявить в целости и сохранности, что-нибудь да скончается от старости, не дождавшись звездного часа. И тогда он взыщет деньгами и по полной стоимости!

На передачу барахла ко мне является доверенное лицо бывшемужа — жирный и грязный боров. Лицо знакомое. Да точно, один из активных «сидельцев» сайта знакомств. Там фото молодое, где он еще не такой вонючий и килограммов на 50 легче. Но узнаваемый.

Интересные у Кирюши доверенные лица. Уж не в ходе ли тройничков ковалось то доверие?

Боров долго и въедливо всё включает-проверяет. И заявляет: «Я не могу подписать. Вот здесь на одной детали не совпадает маркировка».

Это он практически разобрал старый компьютер и все буковки всех деталей сверил. На одном из жестких дисков буквы не совпали. Диски несколько лет назад снимал сын по папиному поручению. Я и не смотрела. Надо — бери. А лучше бы смотрела.

Пристава начинает потряхивать: «У меня в документах указано «два жестких диска». Их два?»

— Да, два.

— Они исправны?

— Да, исправны.

— Так в чём проблема?

— Но по документам заявителя маркировка дисков не та.

— У меня в документах маркировка не указана. Подписываете!

— Не буду! — Боров злится.

— Ну хорошо, мы обсудим это с заявителем.

Вторая встреча у меня дома в том же составе проходит через пару недель. Пристава заметно так поколачивает. Как я её понимаю. Общение с Кирюшей не каждому по силам.

Каким образом пристав умудрилась уговорить Кирилла принять железяку с другой маркировкой? Я не знаю. Железная женщина. Гвозди бы делать из таких.

Боров вытащил из квартиры груду старой пластмассы и проводов. Как он это всё попрёт на себе? Надеюсь, свалится в ближайшей луже.

Выдыхаем?

Выдохнуть — это не для меня и не в этой жизни. Почти в одно время с приставами я получаю копию очередного искового заявления из суда.

Что примечательно — не от истца, а это неизменный бывшемуж Кирилл, а из суда. Суд разыскивает меня. Зачем меня искать? Я не прячусь. Тридцать лет живу по одному адресу, прекрасно известному Кириллу. Он и сам там прожил почти 30 лет.

Прихожу знакомиться с документами иска, и мне выворачивают целую папку бумаг.

Читаю и не могу понять...

Оказывается, Кирилл давно пишет иски, где я ответчик. Получает какие-то ответы. Отказы. Требования. Дошел до апелляционного суда. И везде, на каждом документе он указывает: «Место фактического проживания бывшей жены неизвестно». Амнезия? Деменция?