Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 32 – Груша Ерофеева

Мясо срочно требует переработки. Кирилл под моим руководством крутит на ручной мясорубке фарш — так больше войдет в морозильник.

Уборку начинаю, заглянув в многочисленные коробки. Хватаюсь за голову! В коробках вперемешку одежда-книги-пакетики с засохшими конфетами и печеньками. Пакеты с едой давно дырявые, и пища изъедена тараканами. Всё, что рядом в коробках, загажено этими тараканами. Понятно, почему их тут толпы. Это же тараканий рай. И еще моль. Залежалая одежда в пакетах изъедена молью. Много женской одежды попорчено. И понятно. Если мужской пользовались, то женская здесь лежит уже давно.

Как они, взрослые и такие гордые своей цивилизованностью (в отличие от местных!), планировали привезти в это жилище маленького ребенка? Малышу в таких условиях просто не выжить.

Конечно, надо бы всё выбросить и сгрести со стен и пола буквально железным скребком слой грязи. Примерно как я это делала дома весной, соскребая с деревянного уличного настила во дворе слой зимней грязи. Но я не могу так поступить. Эти вещи — чужая семья и чужая жизнь. Там должны решить без меня.

Летом мы много ходим в походы всей прежней компанией. Красота природы неописуемая. Красивые озёра. Скальные останцы. Парни все заядлые походники. Им сибирские красоты и просторы кажутся экзотикой. И я подхватываю это настроение. Хотя сама, выросшая среди тайги, повидала места куда более глухие и заповедные.

В одном из походов у нас с Кириллом происходит... нет, не ссора, а момент как бы разной оценки. Мы идём через болото, и Кирилл берёт меня на руки. Такое со мной впервые. Никто меня на руках не носил. Разве что совсем в детстве наверняка было, но я не помню. И мне неуютно. Я боюсь. И не зря, как оказалось. Кирилл падает, и мы оба оказываемся в болотной жиже.

— Ты меня уронил!

— Нет, я не ронял тебя! Я упал сам, но не выпустил тебя из рук.

Кирилл злится! Ему не нравится моя оценка. Он не ронял меня! Но если я по факту на земле, вернее, в болоте и вся испачкана, то важно ли, выпустил он меня из рук или нет?

Мы не ссоримся. На этом обсуждение оба закрываем. Но какая-то запятая повисает между нами.

Летом мы едем к моим родителям. Мне страшно! Я везу домой женатого мужика! Это скандал. Он может быть тихим — молчаливым игнорированием, например, от мамы. Её-то саму мать выгнала из родного дома за меньшее, за отношения со свободным будущим мужем, готовым жениться. Или очень даже громким — на это способен папа. Обычно он мало интересуется моей жизнью. Но приезд дочери с чужим мужиком случается не каждый день и не в нашей семье точно. Это способно переключить его внимание от перестройки страны на меня, тупую толстозадую уродку, чудом прикормившую чужого мужика. А под рюмочку папа может выдать на бис что угодно. Например, историю, как я обкакалась в детском саду и он вёз меня такую домой. Он любит об этом рассказывать малознакомым людям.

Больше всего боюсь папиных демаршей. Если папа уловит это офицерское противопоставление: «мы западные утончённые интеллектуалы» — «вы местные неотесанные дикари», то его понесёт, да так, что чертям станет тошно.

Нас встречают на удивление спокойно. Да, держатся на дистанции. Не стелятся перед гостем. Но и никаких наездов.

Самая доброжелательная бабушка. Её саму жизнь помотала. Разговоров о её прошлом почти никаких нет. Но годами, набирая крупинки информации как бусы на нитку, у меня складывается непростая бабушкина история.