Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 76 – Груша Ерофеева

Да всегда пожалуйста! Любой каприз за ваши деньги! Журналистика из рупора перестройки стремительно превращалась в сферу услуг. Информационных. Профессия у нас вторая древнейшая. Не далеко ушла от первой древнейшей. Нас, журналистов, всячески мотивировали и принуждали зарабатывать для газеты деньги.

Общение с Василием шло строго по делу. Но мужчина зачастил. И в коллективе начали косо смотреть. Намекать. Шептаться за спиной.

Да и Вася вел иногда себя странновато. Зачем-то познакомил с дочерью, уже взрослой. При этом дочь в мою сторону разве что ядом не плевалась. С трудом сдерживалась. И чего кипит? Мне она совсем не интересна. И на его папу у меня никаких матримониальных планов.

Однажды Василий подъехал к редакции и зазвал меня к себе в машину. Поговорить? Почему не в кабинете?

Говорил очень мутно и спутанно. Фразы строил по принципу "догадайся что я хотел сказать". Сводил на личное. Я старательно не догадывалась. Что могло быть между нами личного, если он женат давно и счастливо. Я замужем давно и счастливо. Ну, почти счастливо. Не хуже других живем. Даже лучше многих.

— Скажи, а ты могла бы еще ребёнка родить?

Такого вопроса я вовсе не ожидала от рекламодателя, пусть и лично знакомого. Во-первых, какая связь между мной, моим возможным ребёнком и Васей? Во-вторых, он сам, не зная, ковырнул в еще не зажившую рану. Ребёнок у меня мог быть сейчас совсем маленький. Я приняла решение ему не быть. Решение — головой. Но сердце то болело.

Но почему-то тема моего персонального деторождения интересовала Васю:

— Твоя мама родила тоже поздно твою сестру.

— Моя мама родила в 33, а мне уже 36.

Ответила просто чтобы не молчать. Да какое ему вообще дело могу я родить или не могу? Как будто это простое решение. Словно я кошка. Вот рожу, отряхнусь и побегу дальше. У Василия, я помню, первая жена не могла родить. Поэтому и развелись. От второй жены у него уже взрослая дочь. Ищет новую, готовую подарить ему ребёнка? Но разве это делают вот так? С холодной головой. Еще бы заключение от врача попросил. А где же твои чувства, Вася? Почему телега у тебя идёт впереди лошади?

Да, я могу родить. И да, я хочу родить. Но не могу себе позволить в своей семье и со своим мужем. Просто не выдюжу. Не выживу еще раз. Не переживу. И даже если вытянет моё здоровье, сильно пошатнувшееся после родов, моему браку придет конец по-любому.

Мой муж — та каменная стена, которая рухнет на меня и добьет. Плавали. Знаем.

Я останусь одна с двумя детьми. Вот к чему привело бы моё решение родить второго ребёнка. И я выбрала семью. Пусть будет один ребенок, но он вырастет в полной семье. Мой сын не сможет обвинить меня в том, что я лишила его отца. Да, Кирилл так себе муж. Но хороший отец. И лишать сына хорошего отца ради брата или сестренки, которых он не просил?

И какое право имеет Василий задавать мне вопросы про детей? Кто он мне? Никто. И звать его никак. О своих чувствах ко мне он не сказал ни слова. Замуж не зовёт. "Ты мне роди, а я перезвоню"? Нет, Вася, не прокатит.

Поэтому ныряй в работу с головой, Маша. И я ныряю.

Через год я вошла в число победителей Всероссийского конкурса журналистов, пишущих на экономические темы. Съездила в Первопрестольную на награждение. Даже осталась на банкет самого престижного объединения предпринимателей страны. Тут кучковались те, кто был под крылом зятя САМОГО. Посмотрела на элиту. На их элитных, словно под копирку размноженных проституток, ах простите, девушек из эскорта. На активную торговлю чем-то в женском туалете. От элиты пованивало.