Книга Секретарша для миллиардеров, страница 60 – Адалин Черно, Tommy Glub

— Нам пора, — говорит Дима, словно чувствуя напряжение. — Было очень приятно.

— Да, спасибо за сегодня, — добавляет Саша.

Провожаю их до двери. Они задерживаются на пороге.

— Лиза, — начинает Дима, но я качаю головой.

— Спасибо за день. Правда. Настя была в восторге.

— А ты? — спрашивает Саша тихо.

Смотрю на них — двоих мужчин, которые перевернули мою жизнь восемь лет назад и делают это снова. И понимаю, что не могу соврать.

— Я тоже, — признаюсь. — Но это... это не значит...

— Мы понимаем, — перебивает Дима мягко. — Не торопись ни с чем. Мы подождем.

Они уходят, и я закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной, закрываю глаза.

— Лиза.

Голос мамы заставляет меня вздрогнуть. Открываю глаза — она стоит в конце коридора, скрестив руки на груди.

— Мам...

— На кухню. Сейчас же.

Иду следом за ней, чувствуя себя провинившейся школьницей. Сажусь за стол. Мама наливает себе чай, потом ставит чашку передо мной.

— Объясни, — говорит она коротко.

— Мы случайно встретились в торговом центре. Настя пригласила их поиграть с нами. Я не могла отказать ей.

— И ты позволила им провести с ней весь день?

— Мам, они были... хорошими. Внимательными. Настя была счастлива.

— Настя не знает, кто они!

— Я знаю!

Повисает тишина. Мама смотрит на меня долго, изучающе.

— Что ты делаешь, Лиза? — спрашивает она мягче. — Ты влюбляешься в них снова?

Хочу отрицать, но не могу. Слова застревают в горле.

— Не знаю, — шепчу наконец. — Я запуталась, мам. Они... они не такие, какими были тогда. Или я их не так понимала. Они искренние, заботливые. С Настей были просто прекрасны.

— Они не знают, что она их дочь.

— Я знаю.

— И когда ты собираешься им сказать?

Молчу. Потому что не знаю ответа. И самое страшное, что мне кажется, они уже прекрасно все знают.

— Лиза, — мама берет мою руку, — я понимаю, что ты боишься. Но чем дольше ты тянешь, тем больнее будет всем. И тебе, и им, и Насте.

— А если они не захотят? — вырывается у меня. — Если узнают и решат, что это слишком сложно? Что они не готовы?

— Тогда хотя бы будешь знать правду. Не будешь жить в постоянном страхе разоблачения.

Слезы застилают глаза. Вытираю их сердито.

— Я не могу рисковать Настей. Не могу позволить им войти в ее жизнь, а потом уйти снова. Она не переживет этого.

— А ты думаешь, ты переживешь? — мягко спрашивает мама. — Видеть их каждый день на работе, помнить, как они играли с дочерью, как смотрели на тебя... и молчать?

Закрываю лицо руками. Она права. Конечно, права. Я не смогу так жить.

— Что мне делать? — спрашиваю, и голос ломается.

Мама обнимает меня, прижимает к себе.

— Подумай, доченька. Взвесь все. Но решение должно быть твоим. И какое бы ты ни приняла — я буду рядом.

Сижу в ее объятиях и плачу. Тихо, беззвучно. Потому что знаю — она права. Рано или поздно придется сделать выбор.

И я боюсь, что любой выбор принесет боль.

Саша

Мы едем молча минут десять после того, как выезжаем со двора Лизы. Дима сосредоточенно смотрит на дорогу, я пялюсь в боковое окно, но не вижу ничего. Перед глазами всплывают картинки сегодняшнего дня.

Настя. Ее смех и большие глаза, когда она смотрела на нас с таким доверием. Как она обнимала меня, когда я выиграл для нее игрушку. Как засыпала у меня на плече в машине.

Наша дочь.

Потому что это уже не подозрение. Это знание. Чертова уверенность, которая сидит в груди тяжелым комом.