Книга Секретарша для миллиардеров, страница 89 – Адалин Черно, Tommy Glub

— Мы приедем завтра, — я подхожу, наклоняюсь и целую Сашу в щеку.

Его кожа горячая и сухая, пахнет больничным бельем и немного — тем самым одеколоном, нотки которого еще держатся, несмотря на операцию и реанимацию.

— Спи, — шепчу я. — Мы рядом. Даже когда нас нет в палате, мы все равно рядом.

Дима пожимает ему руку — осторожно, чтобы не причинить боль, но крепко. В этом рукопожатии больше слов, чем в любой клятве верности.

Мы выходим из палаты в коридор. Дверь закрывается, отсекая писк приборов и запах лекарств. Дима выдыхает, прислонившись спиной к стене, и закрывает глаза. Его рука автоматически тянется к внутреннему карману пиджака, проверяя наличие конверта.

— Ты уверен? — спрашиваю я тихо. — Ты сможешь не открывать его? Никогда?

Он открывает глаза. В них усталость, смешанная с какой-то новой, спокойной решимостью.

— Смогу. Потому что Саша прав. Если я узнаю, что она моя, я могу начать… неосознанно отталкивать его. Или, наоборот, чувствовать вину, если она его. А так… она просто Настя. Наша Настя.

Мы идем к лифту. В машине, пока Дима выруливает с больничной парковки, я смотрю на вечерний город. Огни расплываются в цветные полосы.

— Знаешь, — говорю я, глядя в окно, — я боялась, что этот конверт станет бомбой замедленного действия. А он стал… фундаментом.

— Странный фундамент — бумага с секретом, — усмехается Дима, но в его голосе слышна теплота. — Но, пожалуй, самый прочный из возможных. Может… мы сожжем его? — неожиданно предлагает Дима. — Раз… и избавимся от доказательств.

— Чтобы не было соблазна? — спрашиваю.

— Вряд ли он будет, но… что-то вроде.

Я пожимаю плечами и предоставляю Диме возможность решить самостоятельно.

Дома нас встречает тишина. Мама и Настя, видимо, ушли в дальнюю комнату читать или играть. Дима сразу идет в кабинет. Я слышу, как пищит электронный замок сейфа, как скрипит тяжелая дверца. Потом — тишина и звук захлопывающейся стали.

Все. Секрет заперт. Теперь у нас есть только настоящее.

Правда, через минуту Дима появляется на кухне и совершенно спокойно говорит мне:

— Давай все-таки сожжем. Не нравится мне эта бомба в моем сейфе, пусть даже и с надежным кодом.

Я соглашаюсь на удивление быстро. Дима берет меня за руку, и мы вместе выходим на парковку. Там садимся в машину и едем к проселочной дороге, где Дима достает конверт и последний раз меня спрашивает:

— Ты точно уверена?

— Да, — говорю и вижу, как вспыхивает конверт.

Дима держит его до тех пор, пока он не сгорает полностью и выбрасывает кусочек на ветер, где он окончательно превращается в пепел.

Следующие три дня проходят в режиме ожидания. Мы живем в странном подвешенном состоянии: вроде бы угроза миновала, полиция работает, Саша идет на поправку, но без него дом кажется пустым и каким-то… незавершенным.

Я замечаю, как Дима слоняется по комнатам. Он пытается работать, но постоянно отвлекается. То проверяет телефон, то просто смотрит в окно. Ему не хватает второй половины. Того, кто уравновесил бы его серьезность своей легкостью.

Мне тоже его не хватает. Я ловлю себя на том, что готовлю завтрак на четверых взрослых, а потом вспоминаю, что Саша в больнице, и убираю лишнюю тарелку с грустью.

Мама ведет себя безупречно. Она не задает лишних вопросов, занимается Настей, готовит, но я вижу ее внимательные взгляды. Она изучает Диму. Смотрит, как он общается с Настей, как смотрит на меня.