Книга Телохранитель для мажорки, страница 19 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

— Нет, — сказала я с улыбкой и прижалась к нему щекой. — Потому что я твоё задание. Целостность и сохранность — твоя миссия.

Он фыркнул, но я почувствовала, как его руки на секунду сжали меня крепче.

И в этот момент я поняла: да, он может бесить, злить, раздражать. Но находиться в его руках — это почему-то самое безопасное место в мире.

Мы выбрались к реке. Песчаная полоса казалась почти райской после этих полей и леса, но радость длилась недолго.

— Артём, а что ты задумал? — я подозрительно сощурилась, когда он, не снижая шага, уверенно нёс меня к самой воде. — Только попробуй! Я серьёзно! Даже не думай, Волков!

— Расслабься, Левшина, — хмыкнул он, и в его голосе сквозило что-то слишком уж довольное.

— Я тебя прибью, клянусь! — завизжала я, когда поняла, что он не сворачивает. — Если ты сейчас…

И не договорила — меня с головой швырнуло в прохладную воду. Она обожгла кожу, одежда вмиг прилипла к телу, и я, захлебнувшись воздухом, выбралась на поверхность, раздираемая злостью.

— Да ты издеваешься?! — выкрикнула я, отфыркиваясь и убирая мокрые волосы с лица.

Артём уже стоял на берегу, спокойно расстёгивая ремень. Снял брюки, бросил их на песок и, разбежавшись, нырнул в реку, как будто это был курортный пляж, а не чёрт знает какой медвежий угол.

— Привыкай, принцесса, — сказал он, вынырнув. Капли скатывались по его плечам, и, будь я не такой злой, возможно, даже признала бы — выглядит он чёртовски эффектно. Но я злилась.

— Ах ты гад! — прошипела я и медленно поплыла к берегу.

В голове быстро родился план мести. Всё что нужно мне помнить, это то, что Волков в первую очередь мужик, как и все остальные. Да, он военный. У него отличная подготовка и выдержка. Но... Я видела как он на меня посмотрел. Чувствовала его желание, когда целовал. И пусть это был лишь сон. Плевать. Он хочет меня, я докажу ему это.

Стоило мне вылезти на песок, как я решительно стянула с себя мокрую юбку, потом футболку. Ткань липла к телу, но я сделала это демонстративно, словно на подиуме. Под ней остался мой красный комплект белья — кружево, которое я обычно берегла для вечеринок и свиданий.

Я бросила мокрую футболку в сторону и усмехнулась, ловя его взгляд.

— Ну что, Волков, думал, только ты умеешь издеваться?

Он замер на секунду — и только потом отвёл глаза, будто специально делал вид, что ему всё равно. Но я-то видела, как напряглись его челюсти.

И это было сладкой маленькой победой.

Ну, Марьяна… ну зараза же. Ты за эту выходку точно ответишь. Пусть я не могу сейчас получить желаемое, но и расслабиться по-человечески тебе я тоже не дам.

Я плаваю в воде, делаю вид, что мне на неё плевать, но это чистое враньё самому себе. Грязь давно смыл, можно было бы уже выбираться, но стояк торчит, как флаг над крепостью. Холодная вода, конечно, остужает тело, но не мозги.

Красные трусики. Эти самые, которые я ещё в машине успел заметить. Теперь они во всей красе расхаживают по берегу, дерзко сверкая на солнце. Аппетитные упругие булочки в кружеве — и мозг уже рисует картинку без этого белья. Я же прекрасно понимаю, что она специально издевается. А всё равно ведусь.

Солнце окончательно вышло из-за горизонта, и золотой свет лёг на её кожу. Она вытянулась на песке, подняла руки вверх и откинула голову, словно на фотосессии для какого-то глянца. Дышит часто, грудь приподнимается и опускается, и каждый её вдох бьёт по моему самоконтролю, как выстрел в упор.