Книга Телохранитель для мажорки, страница 20 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Я повторяю себе одно и то же: «Ты военный. У тебя выдержка. Ты справишься». И всё равно ноги сами выносят меня на берег. С мокрыми волосами, с тяжёлым дыханием, я выхожу из воды и беру футболку в руки.

Встаю прямо напротив неё, так, что моё тело закрывает ей солнце. Смотрю сверху вниз — и взгляд сам падает на губы. Полные, яркие, сейчас чуть приоткрытые. И в голове только одно: впиться в них, жадно, так, чтобы стереть эту её самоуверенность.

Я едва не делаю шаг, едва не опускаюсь к ней. Но в последний момент сжимаю зубы так, что хрустит челюсть. И вместо поцелуя из меня вылетают слова, холодные и резкие, как приказ:

— Даже не мечтай соблазнить меня, Левшина. Я не из тех, кто ведётся на истеричек с тощей талией.

Веки дрогнули, и вдруг — бац — глаза открылись. Они расширяются, будто я ударил. А внутри меня в этот момент всё горит — от желания и злости одновременно.

Я хотел уже отойти, но не успел. Она подняла ладошку и положила прямо мне на торс. Холодные пальчики на горячей коже — и меня будто током пробило. По коже побежали мурашки, до дрожи.

Марьяна это заметила. Улыбнулась так ехидно, что сразу ясно: она этим наслаждается. Девочка играет не по правилам, тем самым заставляет меня нервничать. А я, крайне не люблю это.

— Что, Волков? — протянула она тихо, лениво скользя пальцами по моим мышцам. Грубая кожа, мгновенно реагирует на это, — А говорил, не интересна тебе…

Я не успел ответить, потому что её взгляд упал чуть ниже. Чёрт. Мой стояк в трусах, продал красочно светится на всю округу. Проклятая вода нифига не помогла, только усугубила ситуацию. Она подняла глаза на меня снова, и в них играла чертовская искорка.

— Вот так, да? — прошептала она с усмешкой. Её тонкие пальцы продали играть с Марией кожей, словно я её личный музыкальный инструмент, — Говоришь, не хочешь мой тощий зад, а сам смотри, какой у тебя... МММ, как бы мягче сказать? Стояк?

На секунду я замечаю как её щеки покрываются румянцем. Девочка пытается казаться уверенной и опытной, но что-то не сильно на это похоже. Она надевает маску стальной, а сама, обижается на мою грубость. Что ж, по-другому мне просто нельзя. Это единственный вариант, держать её подальше от меня.

Я выдохнул резко, сжал челюсть. Внутри всё рвалось наружу, но я выдавил слова, жёсткие, как удар кулаком.

— Это чисто физиология. Поняла? — выпалил я слишком грубо. Но так нужно было, повторял я себе, — Ты всё себе насочиняла, Левшина. Да, я люблю трахаться. Жёстко, без соплей и истерик. А такие тонкие и ранимые натуры, как ты, меня не интересуют. Не заводят.

Я видел, как её улыбка застыла. Глаза округлились, рот приоткрылся, и она просто замерла. Словно я вырвал из неё воздух.

Я даже не дал себе времени пожалеть. Развернулся, схватил свои вещи и двинулся к машине.

— Эй! — закричала она вслед. — Волков, стой! Да подожди ты!

Я не обернулся. Плевать. Пусть орёт. Пусть понимает, что я не её игрушка и не мальчик для развлечений.

Я шёл быстро, злясь на себя больше, чем на неё. Потому что хотел остаться. Хотел снова почувствовать её ладонь. Её взгляд. Её дразнящую усмешку. И губы... Такие мягкие и сочные. Ох, это будет не месяц, а катастрофа мирового масштаба.

Но вместо этого, чтобы успокоится, я психовал, шагал прочь, оставляя её одну на берегу — босую, в мокром белье, под солнцем. Ох, руки сжимал чь в кулаки, потому что так сильно хотелось снять это бельё, и показать ей, как на самом деле я умею хотеть.