Книга Телохранитель для мажорки, страница 55 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Что же она творит?

Да она вообще понимает, в какой жопе находится?!

Воздух в машине густой, как дым после взрыва. Сердце колотится так, болью отдает в виски. Это ей не ночной клуб столицы. Тут нет охраны. Никто не защитит и не спасёт, вдруг чего.

— Марьяна, мать твою… — выдыхаю сквозь зубы. Нога давит педаль сильнее. Не машина, а самолёт уже. Асфальт мелькает, как плёнка старого фильма. Каждый поворот — будто удар током.

В голове крутится одно: если кто-то хоть пальцем тронул — убью. Без разговоров, без предупреждений. Просто сотру. Стараюсь не думать о картинках, что всплывают перед глазами.

Её тонкие запястья. Её глаза, в которых постоянно танцует огонь.

Её упрямство, которым она меня доводит до белого каления.

Её глупая привычка вызывать на спор весь мир.

Когда я впервые увидел Марьяну, подумал — типичная избалованная мажорка. Капризная, громкая, уверенная, что всё и все — для неё. А теперь… теперь я ловлю себя на том, что в этой девчонке — жизнь. Настоящая. Не фальшивая, не глянцевая. Живая, непредсказуемая, дикая. Та, что бьёт по нервам, но делает тебя человеком.

И это поражает меня до глубины души. Перед глазами видео пленка, на которой Марьяна смеётся задорно, когда выигрывает у меня в карты. Как хлопает в ладошки, и говорит, что с лёгкостью раздела бы меня до трусов с такой игрой. Да я бы и не прочь раздеться и её раздеть. Потому что сидеть вот так напротив, и наблюдать как легко твердеют её соски под белой майкой — сводит с ума.

Она соблазняет, даже не замечая этого. Я её круглые сутки хочу. Это чертовски сложно скрывать.

Дорога сужается. Знаки мелькают — впереди деревня. Сбавляю скорость только потому, что колёса начинают терять сцепление.

Бар я вижу издалека — тусклый свет, несколько машин, музыка, приглушённая, но слышна даже сквозь закрытые окна.

Вырубаю фары, глушу мотор и перевожу дыхание. Главное не сорваться, не дать волю эмоциям. Хотя нет, главное, чтобы с ней всё было в порядке.

Выхожу.

Воздух холодный, пропитан алкоголем и табаком. Кто-то уже зажимается за зданием бара. Две девчонки сидят на лавочке, и напевают какой-то трек. С виду всё спокойно, и непринужденно.

Вот только это не помогает заглушить внутреннее волнение. Как только открываю дверь — сразу слышу смех. И её голос.

Громкий. Нерешительный, но всё равно — её. И мне самому засмеяться хочется. Потому что она в порядке. С ней всё хорошо. Она цела и невредима. В эту секунду с плечи словно большой груз сваливается.

Марьяна сидит за стойкой, крутит бокал пива, болтает с барменшей. Щёки розовые, глаза блестят. Но она в безопасности. Это видно по её расслабленным плечам и звонкому голосу.

Вот только рядом мужик какой-то. Лет тридцать, не больше. Сидит слишком близко. Слишком ухмыляется. Взгляд от принцессы не отводит. А она, дурочка, улыбается в ответ.

И в ту секунду я понимаю — если не успокоюсь, то сделаю глупость. Потому что хочу подойти и сорвать с неё эту дурацкую улыбку губами. Хочется впиться в них со всей страстью и одержимостью, которая во мне бурлит, уже который день подряд. Но вместо этого иду к стойке и сажусь прямо за ней.

— Весело тут у вас, — произношу спокойно, но голос звучит хрипло. Она оборачивается — и я вижу, как на мгновение в её глазах мелькает страх. А потом — нахальство. Моё любимое. Что ж мирным путём Левшина мне не сдастся.