Книга Телохранитель для мажорки, страница 70 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Я просыпаюсь в сыром подвале от холода. Моё тело продрогло до самых костей. Одежду мне не дали, швырнули на какой-то матрас, на котором была простыня. Это я так успокаиваю себя, что это простыня. Потому что внешне она была грязнее, чем половая тряпка, которую я видела у горничных. Вру: даже они были чище. А то, как от этой «простыни» воняло, тяжело было даже описать.

Мне пришлось засунуть свою гордость куда подальше и закутаться в неё. Во-первых, хоть немного согреться. Во-вторых, скрыть тело от этих мужчин. А их было немало — двое, которые привезли меня сюда, и ещё как минимум трое, которые заходили в эту комнатушку, чтобы принести мне еду и воду.

Помои, которыми они хотели меня накормить, тяжело было назвать едой вообще. Такое чувство, что они варили еду собакам, а остатки — отдали мне.

Я села на матрас, обнимая колени, и чувствовала, как тело дрожит от холода и усталости.

Каждый звук — шаг, скрип двери — заставлял сердце подпрыгивать. Я не знала, сколько прошло времени, но кажется, что минуты здесь растягиваются бесконечно.

Попробовала съесть кусок какой-то вязкой каши и тёплой воды. Жутко невкусно, но от голода проглотила. С каждым глотком появлялось чувство омерзения и одновременно — необходимость выживать.

Я думала о нём. О Артёме.

О том, как его глаза смотрели на меня вчера, как смеялись под солнцем, как держал меня на руках в воде.

И сердце сжималось от паники и боли. Он сказал: «Я люблю тебя», и потом… и потом эта жуткая пустота.

Я пыталась удержать в голове образ его лица, его губы, его запах. Но вокруг — лишь сырой подвал и холод.

Каждый раз, когда дверь открывалась и кто-то входил с едой или водой, я втягивала дыхание, прижимаясь к стене. Словно если не шевелиться, меня не заметят. Но понимала — это иллюзия. Они видели меня, и их взгляд — не взгляд человека, который готов уйти.

Я пыталась думать рационально, но мысли всё равно возвращались к нему. К красным пятнам на воде. К тому, как он шепнул мне: «Я люблю тебя».

Эти слова держали меня на плаву. Не давали упасть в пропасть отчаяния.

Слёзы сами текли по щекам, а я сжимала кулаки, чтобы не кричать, не дать им увидеть слабость.

«Он не мог… он не мог умереть», — повторяла я про себя.

Но сердце уже знало — ситуация ужасная. Он ранен. Он мог не выплыть. И страх, эта дикая, режущая боль, переполняла меня.

Я начала обдумывать план. Сначала — выжить, собрать силы, а потом — найти его. Я не могла позволить себе сидеть в этом грязном подвале и ждать.

Если кто-то думает, что может с ним так обойтись — они ошиблись. Я не просто Марьяна. Я дочь генерала. Я та, кто любит его, и любовь — это моя сила.

«Я найду тебя. Я обещаю», — шептала я в пустоту, зная, что каждое слово держит меня на плаву.

Я уже готова была выстроить план побега — в голове всё было чётко: ночь, окно, отвлекающий шум, и я выхожу, пока они спят. Сердце отчаянно колотилось, а внутри горела холодная решимость. Мне казалось, что этот огонь не погасит ничто.

Да и решимости во мне было хоть отбавляй. Да и в голове всё выглядело просто. Не зря я перечитала все книги Агаты Кристи. Но в жизни...

Дверь открылась, и в проём вошёл тот самый главный, который сказал самые страшные слова в моей жизни: «Закончи с ним». Это было... убийственно. В руках у него был телефон и какой-то бумажник. Он остановился в дверях, бросил на меня взгляд — пренебрежения и удовлетворения, а потом тяжело вздохнул. Словно его напрягало само моё присутствие тут.