Книга Телохранитель для мажорки, страница 76 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Клянусь, были бы силы — я бы засмеялся в голос. Хрена с два тебе, смерть с косой. Я так просто тебе не поддамся.

— У него кровь! Звони в скорую! — говорит кто-то из них.

— Не надо скорую. Наберите лучше моего друга.

Номер Димки я знаю наизусть. Это не прихоть. Это потребность. Вот для таких случаев.

Когда слышатся гудки, я лежу на спине и смотрю в яркое голубое небо. У меня несколько секунд, чтобы поговорить с другом. Потому что в реальности я уже отключаюсь. Давай же, друг, бери ты эту чёртову трубку.

— Алло, кто это? — наконец-то отвечает он.

— Я ранен. Отключаюсь. Тут парни, они скажут, где меня забрать. Только быстро, Димон. Всё плохо, — всё, что успеваю сказать ему, до того, как темнота снова укутывает меня. Но в этот раз мне не страшно. Я знаю… уверен, Димка не даст откинуть мне копыта. Как когда-то не дал ему сделать этого я.

Просыпаюсь от запаха табака и чего-то аптечного. Не сразу понимаю, где я. Потолок низкий, деревянные балки, старый абажур с выцветшей бахромой. Воздух густой, пахнет антисептиком и… пылью, что ли? Не сильно смахивает на больницу.

Поворачиваю голову — зря. Ох, как зря. Мир начинает плыть, будто меня снова уносит течением. Глубоко вдыхаю, прижимаю ладонь к груди. Болит. Так, будто кто-то забил туда гвоздь и время от времени проворачивает его.

— Очнулся, — раздаётся голос, хриплый и спокойный, с едва заметной усмешкой. — Ну, Волков, ты, как всегда, выбрал себе билет на выживание.

Морфей. Твою мать, даже голос его не изменился.

— Говорят, упрямых земля не берёт, — отвечает Димка. — А я уж думал, всё, хана тебе.

Что ж, раз эти двое тут — значит, я точно ещё не подох. Да и болит так, что вряд ли у трупа болело б настолько.

Я моргаю, пытаюсь сфокусировать взгляд. Вижу стол, на нём — бинты, пинцеты, шприцы, какие-то пузырьки. А рядом в кресле, с чашкой в руке, сидит Морфей — Иван Степанович. Лет под шестьдесят, может, чуть больше, с густой седой бородой и вечным прищуром, будто солнце светит прямо в глаза.

— Где я? — голос хриплый, будто стеклом прошёлся по горлу.

— У меня, где ж ещё, — отвечает Морфей, вставая. — Жив пока. Димка тебя привёз, без сознания был. Крови вытекло с тебя, как с поросёнка на убое. Я уж думал, не вытяну.

Я провожу рукой по груди — под бинтами ощущаю тугую повязку, а ещё тепло и тупую боль в области сердца.

— Два огнестрела, — говорит Морфей спокойно, будто речь о царапинах. — Один — касательный, другой... Повезло, что не задело сердце. Ещё сантиметр — и я бы тебя только на похороны одевал.

— Сколько… — выдавливаю из себя.

— Три дня, как в отключке.

— Чёрт… — были бы силы — орал бы и вскочил. А так хватает только чертыхнуться. Дела так себе, получается.

Три дня.

Три дня, пока она — у них.

Сердце дёргается, словно кто-то сжал его рукой. Я пытаюсь подняться, но тело сразу даёт понять, что идея идиотская. Всё ломит, кружится голова, пот стекает по лбу.

— Лежи, придурок, — Морфей прижимает меня к кровати. — Куда собрался? Ещё швы не затянулись.

— Я не могу лежать, — шиплю сквозь зубы. — Марьяна… они её забрали.

— Я в курсе, — хмуро отвечает Димка. — Мы уже ищем.

— И что, нашли? — спрашиваю зло. Он молчит. Этого достаточно, чтобы понять — нет. А я бы нашёл. Так нет, валяюсь тут, как на курорте. А она...