Книга Измена. Круиз для одинокой жены, страница 6 – Кира Арден

Быстро расправившись с салатом и оставив на столе купюру, я буквально сбегаю из ресторана. Духота помещения вдруг начинает давить, звуки сливаются в невыносимый шум. Мне нужен свежий воздух.

Я выхожу на открытую прогулочную палубу на корме. Здесь почти никого нет — большинство пассажиров либо ужинают, либо смотрят развлекательную программу в баре. Ветер моментально забирается под кардиган, покрывая кожу мурашками, но это отрезвляет. Холодный речной воздух пахнет тиной, влагой и весной. Я подхожу к металлическим перилам, обхватываю их руками и опускаю подбородок на сцепленные пальцы, вглядываясь в темную, бурлящую за кормой воду.

Пытаюсь заставить себя думать об архитектурных проектах, о новых каталогах обоев, о чем угодно, только не о пустой квартире, в которой остался Игорь, и не о мужчине с чужими, проницательными глазами.

Тихие шаги по деревянному настилу палубы заставляют меня вздрогнуть. Я не оборачиваюсь, уверенная, что это кто-то из матросов или случайный пассажир вышел покурить. Но шаги стихают совсем рядом. Боковым зрением я улавливаю высокую фигуру в серой водолазке. Он опирается на перила в паре метров от меня, глядя на оставляемый теплоходом пенный след.

— Сбегаете от веселья? — раздается его глубокий, спокойный голос.

Я медленно поворачиваю к нему голову. В полумраке палубы его лицо кажется еще более резким и выразительным. Ветер треплет его короткие волосы, а в глазах отражаются редкие огни встречных бакенов.

— Скорее, от шума, — честно отвечаю я. Голос звучит немного хрипло от прохладного воздуха. — Не ожидала, что здесь будет так многолюдно.

— Речные круизы нынче в моде, — уголок его губ дрогает в подобии улыбки. — Позволяют создать иллюзию побега от реальности, при этом ни в чем себя не ущемляя. Трехразовое питание, анимация и смена картинки за окном без необходимости собирать вещи. Идеальный суррогат свободы.

В его словах сквозит неприкрытая горечь, и меня поражает, насколько точно он озвучил то, что крутилось на краю моего собственного сознания.

— Вы говорите так, словно вас заставили сюда поехать под дулом пистолета, — тихо замечаю я, кутаясь в кардиган.

Он поворачивается ко мне всем корпусом. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на глазах, и от этого внимательного, изучающего взгляда внутри что-то сладко замирает.

— Почти угадали. Друзья решили, что мне срочно нужна принудительная реабилитация свежим воздухом и новыми впечатлениями. Артем, — он чуть склоняет голову.

— Лена, — я заставляю себя улыбнуться, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. С ним почему-то очень легко говорить. Не нужно притворяться, не нужно держать фасон. — Значит, вы здесь не по своей воле, Артем? А как же ваша... спутница? Мне показалось, ей-то все очень нравится.

Взгляд Артема темнеет, челюсти едва заметно сжимаются.

— Лера — часть «реабилитационной программы», заботливо выдуманной друзьями. Они сочли, что к свежему воздуху должен прилагаться аниматор, чтобы я не выбросился за борт от скуки. Мы познакомились три дня назад. И, как вы могли заметить, мы находимся на разных полюсах восприятия этого мира.

Его откровенность выбивает меня из колеи. Взрослые мужчины не делятся такими вещами с первыми встречными на палубе теплохода. Если только эта первая встречная не кажется им такой же потерянной.