Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки, страница 46 – Денис Камков, Александр Камков

Следующее раннее утро, встретило меня удивительными пейзажами и событиями. Почти всю ночь до этого мы шагом продвигались на юго-восток. Туманная завеса Мёртвых Гатей на западе была столь же загадочна и по своему красива, как и гористые возвышенности Опорного кряжа на Востоке. Эти доминанты по правую и левую руку от меня, как будто обнимали с двух сторон и говорили:

«Побудь с нами Приятель, посмотри, как здесь красиво».

Заболоченная часть реки чуть впереди на юге, что соединяла Море Кочевников, как и Мёртвые Гати так же были укрыты утренним туманом. Туман этот был той степени белизны и густоты, что скрадывал всё вокруг, очертания редких в этой местности деревьев, кустов, моря трав и звуков. Я ловил себя на мысли о том, что наверно, если бы прыгнул в бочку с молоком, то испытал бы те же ощущения. Удивительная и до крайней степени необычная красота этих мест, где уже не встретить человеческих поселений, завораживала меня. Я не боялся заблудиться, несмотря на то, что звёзд не было видно сейчас, направление на юг, юго-восток звало и манило меня.

Неспешная поступь Вороного убаюкивала. Важным же было то, что убаюкивала она и котёнка. Перевязь, которую я соорудил дня него из обычного дорожного плаща, в самом начале нашего общего пути, видимо показалась ему достаточно уютной, чтобы он спал в ней вот уже почти половину суток. Сытный змеиный ужин и раны, полученные им в битве накануне, также способствовали тому, чтобы восстанавливаться во сне.

Но стоило только нам с Вороным остановиться, как медитативный ритм спадал, и маленький зверь начинал ворочаться, готовясь к скорому пробуждению. Вот поэтому я и решил продолжать движение в том ритме, который не был утомительным ни для кого из нас троих. Ещё вчера на выходе из пустынной части Мёртвых Гатей, я начал думать о скорой необходимости в переправе через заболоченную реку. Я не рассматривал переправу вплавь, не смотря на то, что плавал я неплохо, но отчего-то эта мысль претила мне.

Уверенность в том, что переправа или брод найдутся, крепла во мне с каждым часом. Следующие два события произошли одновременно. Резко расступившийся речной туман, открыл моему взору заболоченный берег широкой, неспешно текущей на юго-запад реки. Вместе с туманом рассеялась и завеса тишины, и со всех сторон послышались звуки жизни.

Плеск рыбёшек и кваканье мелких земноводных, пенье птиц, шелковое шуршание сочных прибрежных трав и чуть слышное журчание текущей воды обрушилось на нас вместе с соответствующими запахами. В это же мгновенье, спавший в перевязи плаща котёнок, распахнул круглые как блюдца глаза и заметавшись в плаще от испуга кубарем вывалился сначала на холку Вороного, а потом на землю. Прыжок в бок и вверх, выгнутая для устрашения всего и всех спина моего питомца, скрылась в густой и мокрой прибрежной траве. Жалобное, негодующее мяуканье послышалось вскоре вслед за этим. Видимо не знавший воды до этого маленький житель пустынь не подружился с влажной речной средой.

Вполне довольное ржание Вороного подтвердило мои мысли. Я спешился, чтобы немного размяться и приготовить завтрак. Рассудив, что от судьбы не уйти, я не стал искать питомца. Будет воля Его, сам найдётся. Достав из седельной сумки тонкой работы сеть для рыбной ловли, купленную мной ещё в Камышовке, я забросил её в реку наугад и занялся костром.