Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки, страница 79 – Денис Камков, Александр Камков

Существо сделало скупой знак рукой и Мортос, помимо воли, соскользнул с замершей на месте, подобно каменной статуи кобылы и деревянными ногами сделал несколько шагов вперед. Остановившись в двух метрах от него, он в каком-то пришедшем на него свыше наитии, бухнулся в придорожную пыль на колени и склонил голову до самой земли. В голове его, абсолютно пустой и звенящей, раздался голос, от которого он весь наполнился нестерпимым жаром:

— Мортос, сын Крома! Нарекаю тебя слугой своим верным! И волею своей, пробуждаю я дар, доселе скрытый в тебе. Дарую я ему, толику силы огня, дабы испив его, смог ты наполнить сосуд свой и исполнить волю мою!

Голос эхом метался в черепе, отражаясь от его костяных стенок, и похоже не находил входа, в сжавшийся, в сингулярность твердый мозг. Он играл им. как теннисным шариком, словно это был камушек в погремушке. Камушек звенел и таял, с каждым ударом уменьшаясь и как бы истаивая. А потом внутри головы Мортоса что-то вспыхнуло и волна огня, распространяясь по телу, поднялась вверх и соединилась со звуковой волной голоса, все еще звучащей в его сознании. Вспышка, подобная взрыву сверхновой, осветило пустое и темное пространство внутри черепа, сминая его былую сущность, память, воспоминания и образовала новые дорожки и извилины на заново созданной, девственно чистой поверхности его нового мозга. Песчинка, оставшаяся от прежнего разума, канула внутрь и пропала, затерявшись где-то в глубине. Прежнего Мортоса больше не было, родился новый, но уже не совсем человек, которого все еще звали и знали как Мортос.

Орфенор, а это был именно он, посмотрел на замерзшую у его ног коленопреклоненную фигуру, неподвижно стоявшую коленями в пыли и удовлетворенно хмыкнув, растаял во вспышке телепорта. В этом чужом ему мире, он не хотел надолго оставаться, не смотря на то, что мир был давно покинут создавшими его богами и его детьми и слугами. Теперь его делами здесь займется Мортос, направляемый дланью и волей Его.

Я поднялся с колен, отряхнулся от налипшей на колени пыли дороги, затем огляделся и увидел стоящую с выпученными глазами на дороге чью-то кобылу. Подойдя к ней, я снова обвел глазами горизонт и, не увидев никого и ничего, что могло бы ее так удивить или напугать, вскочил в седло и развернул кобылу в сторону гор. Дав ей шпоры, я поскакал, более не оглядываясь, в сторону оплывших от старости и осыпавшихся вершин, едва видневшихся на северном горизонте древних Пепельных гор. Мне нужно было попасть в пещеры, я точно это знал, хотя если бы кто спросил, я не смог бы внятно объяснить откуда.

Утром мы забрали своих коней из конюшни и там же купили запас провизии для них. Сами мы тоже сделали небольшой набег на попавшуюся по пути лавку и запаслись съестным в дальнюю дорогу, которая нам предстояла. Имея полную индульгенцию на оплату расходов, можно было бы и не скромничать, но мы понимали, что путь предстоит неблизкий и сильно перегружать скакунов не стоит, поэтому наш рацион в ближайшие дни будет состоять из лепешек хлеба, которые тут пекли по старым эльфийским рецептам и сушеного и вяленого мяса. С рыбой тут было не очень, чему я признаться был даже рад, а вот сухофруктов мы с собой набрали изрядно.