Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение, страница 72 – Денис Камков, Александр Камков

Третий учебный год, по традиции, начался с того, что нам выдали программу наших выпускных экзаменов. Она, по аналогии с предыдущей, выглядела так же, за исключением, конечно, предметов. В расписании экзаменов их было снова четыре: Специализация, Продвинутая магия стихий, Первослова и любой из факультативных предметов на выбор самого мага. Я, конечно же, без малейших колебаний, выбрал Мистику, а Сэм – Алхимию.

Оценок на этом выпускном экзамене нам ставить не будут, потому, что смысла в них больше нет, так как набирать баллы для перехода на еще более высокую ступень уже не нужно. Поэтому по итогам каждого предмета, экзаменатор делал лишь отметку в пергаменте: «сдал» или «не сдал». После окончания выпускного экзамена любой из преподавателей мог по собственному желанию пригласить успешно сдавшего и получившего камень стихии в свое кольцо магистра, на индивидуальное обучение. Оно заменяло тому двухлетнюю практику, после которого магистр получал уже звание Архимага. Конечно, это случалось крайне редко, к тому же магистр имел право отказаться, чего на практике Школы ни разу не случалось, поэтому каждый из нас в тайне надеялся на это чудо.

Кроме этого, Высшие Архимаги, которые иногда даже лично присутствовали на экзамене, могли пригласить выпускников на должность преподавателя Школы. Тогда вместо распределения на двухгодичную практику, магистр оставались в Школе, где старые преподаватели, пожелавшие вскоре покинуть свой пост, передавали им свои знания и дела, обучали методикам преподавания своих предметов, в течение тех же двух лет. По прошествии которых, магистры так же получали титул Архимага и занимали место, ушедшего на покой преподавателя. Это, как я знал, тоже была большая редкость. Преподавание в Школе – одна из самых почетнейших должностей, на которую мог рассчитывать новоиспеченный магистр.

Оргус за эти три года почти не злобствовал. Конечно, он был настолько же строг, немногословен и педантичен, как и всегда, но отношение к магам у него все же было более лояльным, чем в те времена, когда мы еще были учениками. А может, мы уже просто к нему привыкли. На уроках, теперь практически не было оскорблений в наш адрес, но зато когда он злился или был нами недоволен – участились его фирменные Огненные взоры, прожигающие дыры в наших мантиях и оставляющие болезненные ожоги на коже, даже при самом мимолетном касании Взора, в его исполнении. Изучению этого заклинания мы и посвятили практически весь третий год.

На первом и втором году магистрериума мы успешно освоили: Огненный вихрь, Огненного двойника и Пылающие руки, позволяющие при надлежащем исполнении и вложении достаточного количества манны – плавить даже металл. Все эти продвинутые заклинания требовали все больше манны и еще больше закаляли и без того уже отливающий синими узорами, наш стальной контроль.

Огненный взор представлял собой высший уровень мастерства огненного мага. Когда сила его дара, напрямую, минуя рамки заклятий, без посредства рук, колец или жезлов – вырывается непосредственно из самого естества заклинателя – его глаз, при этом замешиваясь на его чувствах гнева, ярости и желания нанести урон противнику. Контроль процесса настолько сложен, что даже опытные маги, в пылу схватки, потеряв его и дав волю чувствам, могут полностью иссушить свой дар. В результате они либо гибнут, выпив себя до дна, либо теряют свой дар на очень длительное время, в наихудшем случае – даже навсегда.