Книга Пыль и сталь, страница 116 – Илья Карпов

— Нет больше Берта, – понуро ответил Игнат.

Командующий изменился в лице.

— Вот, значит, как… Как это случилось? Лихорадка? Или разбойники? Отправлю туда лучших ребят, и подонков вздернут на ближайшем столбе!

— Нет, Бьорн, тут кое-что пострашнее. Расскажу обязательно, но сначала представлю тех, кто спас мне шкуру. Это Таринор, наемник…

Таринор снял капюшон, и командующий несколько мгновений вглядывался в его лицо, а потом изумленно вскинул брови.

— Постой-ка, Игнат… Меня обманывают глаза или?.. Ты хоть знаешь, кто это такой?

— Полагаю, он этого не знает, милорд, – ответил за мага наемник, – но уверен, вы об этом немедленно поведаете.

— Ты – Таринор, также известный как Северянин, бывший телохранитель Эдвальда Одеринга. А ныне, как вижу, наемник и проходимец. Слыхал, будто ты служил сиру Орису Ротвальду.

— Покойному сиру Орису, прошу заметить, милорд. И я ему не служил, а работал на него, хоть и недолго, – спокойно ответил Таринор, заметив удивление на лице Игната.

— Верно, покойному сиру Орису. И говорят, ты причастен к его упокоению.

— Это все грязные слухи, милорд.

— Есть немало желающих тебя повесить, – Бьорн прищурился, – и они готовы хорошо заплатить за твою голову.

— Я слышал также, что в одном городе на востоке с меня желают содрать кожу живьем и подвесить у городских ворот гнить под палящим солнцем. К счастью, это довольно далеко и не вредит моей репутации здесь.

— Я думал, твоей репутации пришел конец после истории с Родриком Освиндом. – Командующий встал и подошел к Таринору.

— Пьяным рыцарем? Неужели и такие слухи разносит ветер?

— Не ветер. Соколы.

— И какие же вести они принесли?

— Что сир Родрик умер в Атеруне прошлой осенью, когда ты служил его телохранителем.

— Меня подозревают и в этом, милорд? После пятой кружки «Черного леса» язык сира Родрика становился его злейшим врагом. Уж не знаю, правда это или нет, но весь Гирланд знал, где, сколько раз и каким образом он кувыркался с супругой лорда Бруквелла, а рогоносцы, как известно, имеют прескверную тягу к мести.

— Тут не поспоришь. И все же я вижу подозрительное совпадение в том, что все, кому ты служишь, довольно скоро встречают безвременную кончину.

— Ну, король-то еще жив. К тому же сира Родрика отравили, а яд, как известно, оружие женщин и трусов. Неужто я похож на труса, милорд?

Рука Таринора легла на меч, как и рука командующего. На несколько секунд повисла гнетущая пауза, которую наконец нарушил Бьорн.

— Нет, на женщину, – ответил он, оскалив зубы.

Наемник и командующий стражей не сводили глаз друг с друга. Игнат выглядел растерянным, а Драм был готов вступить в драку. Но вдруг напряженную тишину нарушил громогласный хохот. Таринор и Бьорн обнялись и похлопали друг друга по спинам с такой силой, будто хотели проломить хребты.

— Вот уж не думал тебя здесь встретить, северный пес! Но, ради всех богов, перестань обращаться ко мне «милорд», я уже семь лет как позволил тебе так не говорить.

— О, значит, «позволили», милорд? – усмехнулся Таринор, особенно издевательски проговорив последнее слово. – Помнится, ты попросил меня об этом. Кажется, даже умолял.

— Потому что от тебя это звучит отвратительно, черт возьми! Ты произносишь это чертово слово так, что меня начинает тошнить. Послушай только сам себя: мело-о-оард!