Книга Пыль и сталь, страница 20 – Илья Карпов

— Первым делом куплю еды, припасов в дорогу. Потом меч починю. Меч – он ведь как женщина. Не будешь уделять должного внимания, подведет в самый неподходящий момент.

Таринор знал, о чем говорит. Свое нынешнее оружие он купил в Гирланде, но кузнец скинул цену так безропотно, что наемник испугался, как бы клинок не разлетелся вдребезги от первого же удара. Все-таки о жителях побережья говорят, что они куда лучше делают деньги, чем оружие.

— Потом еще нужны новые башмаки, – продолжал Таринор. – Быстро снашиваются с моим-то образом жизни. Если после всего этого что и останется… Ты, поди, нигде не бываешь и цен не знаешь? Хорошо, если этого хотя б на пару недель хватит. Капитан стражи небось живет в теплом доме, а горячая похлебка – частый гость на его столе? Я же таскаюсь по стране и живу чем придется. Да и зиму зимовать как-то надо. Но знаешь, чем я лучше стражников и лордских людей? Я присягой не связан и вопросов не задаю.

Староста внимательно оглядел наемника с ног до головы и вздохнул:

— Ну… Есть тут одно дельце. Такое, что не каждый возьмется.

— Выкладывай.

— Пару месяцев назад, еще снег не сошел, в деревне маг появился. Назвался Мирениусом. Сказал, что из Вальморы, из Академии. Говорит, мол, ищу спокойное место, где мог бы провести остаток жизни. Только мне б занятие какое, не хочу быть нахлебником. Старый такой был маг, борода седая до колен, будто прямиком из детских сказок. Мы его у частокола поселили, там еще с прошлой зимы домик стоял заброшенный, прежних хозяев лихорадка прибрала. Люди к нему попривыкли и стали за помощью обращаться: у кого хворь какая или рана – шли туда.

— Полезный сосед.

— Ох и не говори! В наших краях гоблины – гости нередкие. Каждую весну будто из-под снега прорастают, сволочи. Однажды даже бочку дегтя уволокли! И на кой гоблинам деготь… Как-то они нагрянули, полезли по частоколу, а Мирениус как раз из лесу возвращался. Тут-то он и показал, что не только в зельях и припарках силен: прокричал что-то, руками взмахнул – и давай в уродцев этих огнем швыряться. Гоблины тут же наутек, а некоторые сразу на месте сгорели, только кучки пепла да дубинки их кривые остались…

— К делу, староста, к делу.

— Ну ладно… На прошлой неделе он, как обычно, с утра в лес пошел, вот только не вернулся ни к полудню, ни к вечеру, ни к ночи.

— Так ты хочешь, чтобы я его разыскал? – спросил Таринор, размышляя, сколько можно взять за такое дело.

— Да куда там, – махнул рукой староста. – Он в такие дебри заходил, куда никто не осмелится. Нет, беда у нас другая. В доме Мирениуса после его пропажи странные дела твориться стали… По ночам бутылки бьются и дым из трубы идет. Священник наш, отец Дормий, сказал, мол, нечисть завелась. Ходил изгонять, да только ничего у него не вышло.

— Послушай, Бернард, я ведь наемник, не экзорцист. – Таринор нахмурился и сделал пару шагов к столу, отчего староста неуютно заерзал. – Тебе бы за инквизитором послать.

— Чтобы он перевернул всю деревню вверх дном, выискивая, кто у нас тут якшается с нечистью? – выпалил тот. – Не хватало мне еще допросов с пытками. Знаем мы эту инквизицию.

— Ладно, пусть будет нечисть, – вздохнул Таринор. – И сколько же Вороний Холм готов заплатить за спокойную жизнь?

— Ну… – Староста почесал затылок. – Пускай будет два десятка маренов.