Книга Пыль и сталь, страница 48 – Илья Карпов

— Звучит как пророчество.

— Пророчества – прихоти богов. А потакания прихотям могут избаловать. Это лишь добрый совет, можешь считать его моей благодарностью.

Сказав это, Асмигар резко встал и взмахнул рукой. Костер тут же потух, а очертания Странника поглотила темнота.

— Сейчас, друг мой, ты уснешь и крепко проспишь до утра. Считай это еще одним моим подарком. – Его голос доносился словно издалека. – И уж постарайся не забыть наш разговор. Будет неприятно, если я распинался здесь перед тобой просто так. Камнями кидаться не буду, обещаю. Вообще, тебе должно быть лестно, что я дал совет, а не решил сыграть злую шутку. Я ведь мог, скажем, велеть тебе проскакать голым на одной ноге по столичной площади, что было бы весьма забавно. До встречи, Таринор-северянин.

Наемник еще несколько мгновений сидел неподвижно, будто скованный, пытаясь осмыслить произошедшее, но вскоре сознание его погасло и погрузилось в крепкий сон.

Утро разбудило наемника совершенно неожиданным образом. Обычно он просыпался от щебета птиц или яркого солнечного света в глаза. Однажды ему и вовсе довелось проснуться от невнятного бормотания собравшихся вокруг гоблинов. Но сейчас он сквозь сон отчетливо ощущал запах жареного мяса.

Так могло быть разве что при ночевке на постоялом дворе, но Таринор мог поклясться, что засыпал вчера под звездным небом. Открыв глаза, он с изумлением увидел Драма, лицо которого по-прежнему скрывал капюшон, но руки и ноги были свободны от пут. Эльф невозмутимо держал над костром ветку с нанизанными кусками мяса.

— Ты как из веревки вылез? – осоловело спросил Таринор.

— Ночью, пока ты спал, у меня было достаточно времени. К слову, веревка цела, я свернул ее и положил обратно в твою сумку. – И прежде чем наемник успел задать вопрос, поспешно добавил: – Больше я там ничего не трогал.

— Должно быть, узел дрянной получился, – буркнул Таринор. – Значит, развязался и обратно спать лег?

— Именно так. Надеюсь, теперь, когда я не вырезал тебе во сне сердце, ты доверяешь мне чуть больше.

— Будем считать так. – Таринор махнул рукой и поднялся на ноги. – Думал, ты и близко к огню не подойдешь, не то что развести его самому. А мясо откуда?

— Я не разводил огонь. Когда я проснулся, он уже горел, – пожал плечами эльф. – А мясо – из деревни неподалеку. Прирезал крестьянина. Когда я свежевал его, он был еще жив. Я же все-таки темный эльф.

Драм сказал это, не сводя глаз с костра, после чего взглянул на окаменевшее лицо наемника и неожиданно рассмеялся. Таринор впервые слышал его смех – он звучал настолько искренне и заразительно, что невольно захотелось улыбнуться.

— Вот так и рождаются слухи, – отсмеявшись, сказал Драм. – Брось, это всего лишь кролик. Мне повезло, что он подошел слишком близко. Мой слух оказался острее, а реакция – быстрее. Впрочем, если не веришь, я съем и твою порцию.

Видно, Асмигар ночью и впрямь что-то сотворил с острым эльфийским слухом, раз Драм не слышал ни разговора, ни даже хохота бога-странника. Таринор пошарил в сумке: карт там не оказалось. Значит, это действительно был не сон.

— Я слишком голоден, чтобы не верить, – улыбнулся наемник, присаживаясь с другой стороны костра. – А ведь еще вчера ты не мог смотреть на пламя.

— Зрение этельдиар быстро привыкает к свету поверхности, – ответил Драм, снимая мясо с огня. – Конечно, теперь снова придется привыкать к темноте, но мне это ни к чему. Я вряд ли вернусь обратно под землю, в Аркобанд…