Книга Искры на ветру, страница 72 – Илья Карпов

— Банк сможет выдать это не раньше, чем придёт ответ из Ригена, — ответила Рия. — Но, если настаиваешь, я могу попросить дядю Дунгара одолжить пятьдесят маренов серебром.

— Было бы славно… Постой, — нахмурился Таринор, — речь ведь шла о сотне?

— Разве? — девушка вскинула брови. — Тогда попрошу одолжить сотню.

— Вот поэтому я стараюсь заключать письменный договор, — проворчал наёмник.

— Ты получишь своё, Таринор, — мягко сказала Рия. — Я всегда держу слово. Надеюсь лишь, что король выслушает меня и поймёт. Подобные преступления не должны оставаться безнаказанными!

— Когда-то и я так думал. А потом мне встретился один однорукий лорд, который на собственном примере доказал мне обратное. И случилось это в том самом замке.

— Но ведь… Ведь где искать справедливости, как ни у короля?

Наёмник заметил, что кулаки девушки сжались.

— Кто-то считает, что высшая справедливость — это боги, — пожал плечами Таринор, — а священники — проводники их воли. И знаешь, я когда-то тоже верил во всё это, будто бы справедливости стоит искать где-то наверху. А потом я понял, что никакой справедливости нет вовсе, а идеалы предназначены для идеального мира, которым наш, увы, не является. Ты можешь верить во что угодно, придумать для себя какие угодно принципы, но что в этом проку, если остальные на них плевать хотели?

— Но как же иначе? У каждого человека должны быть идеалы, — нерешительно ответила Рия. — Иначе он как, хм…

Девушка запнулась, пытаясь подобрать подходящее сравнение.

— Как неградуированная реторта. Или как повар без поваренной книги.

— Вот про реторту я вообще ничего не понял, — проговорил Таринор. — А насчёт повара — хороший повар помнит многие рецепты наизусть и меняет их по мере надобности.

— Ладно, тогда как моряк без карты, — сказала девушка, всем своим видом показывая, что уж на это наёмник не найдёт ответа.

— Хорошо, с этим сложнее. Но люди — не корабли. Да и потом, что, если карта не верна? Слепо верить ей и напороться на скалы? Судоходная карта верна только для одного маршрута, так и идеалы, которые подходят для одной жизненной колизии, могут вдребезги разбиться о другую.

— Но разве у тебя, Таринор, нет идеалов? Ведь ты мог послать меня ко всем чертям и уйти, избежав проблем. К тому же, тебе так не нравится этот город.

— Не слишком ли много вопросов? — наёмник приподнял бровь. — Нет у меня никаких идеалов. Разве что некоторые принципы. И один из них: помогать, если тебе помогут в ответ. Да, я мог бросить тебя у той пещеры, но мне нужны деньги. Чёрт побери, да весь этот мир вращается вокруг денег и власти. Эти два жернова перемалывают всё: людей, любовь, даже эти твои идеалы!

Таринор, сам того не заметив, повысил голос и привстал со скамьи. Поймав на себе исполненный любопытства взгляд Драма, он сделал глубокий вдох и продолжил, но уже спокойнее:

— Знаешь, почему я ушёл с королевской службы? Я ведь мог, что называется, устроиться при дворе, пробиться наверх. Да потому что мне просто было противно даже думать о том, что в один прекрасный день я стану таким же, как король. Готовым ради власти и мести идти по трупам без жалости к врагам и друзьям. И прикрывать это знаешь, чем?

— Идеалами? — несмело предположила Рия.

— Именно, — ответил Таринор. — Красивыми словами о чести, справедливости и одним богам известно, чем ещё. Самое важное, чему меня научила жизнь — это то, что громче всех об идеалах говорят либо негодяи, либо дураки. Первые сами в идеалы не верят, а только прикрывается ими ради собственных целей. Другие же, идеалисты, искренне следуют и верят в идеалы, но это приводит к тому, что те самые негодяи их используют.