Книга Искры на ветру, страница 74 – Илья Карпов

— Маркус! Невероятно рад вас видеть! — благодушно провозгласил он, раскинув руки, в одной из которых сжимал небольшой скипетр, украшенный жемчугом, а в другой — тёмную бутылку в тканевой оплётке.

— Доброе утро, господин Гант, — куда более сдержанно ответил Маркус, подняв ладонь в знак приветствия. — Надеюсь, мы не опоздали?

— Северяне! Ранние пташки! — расхохотался торговец. — Я собирался отправиться за пару часов до полудня, но в этот раз рабочие оказались расторопнее, так что можем выехать и пораньше. Но тем и лучше! Меня безумно утомляет сидеть на одном месте!

Внешний вид Брюммера Ганта никак не мог сказать о нём как о лёгком на подъём человеке: он был гордым обладателем целых трёх подбородков. Первый из них походил на бугорок, поросший короткой, но густой чёрной бородой. Второй окружал его, словно воротник, а вместе с третьим, что скрывался за краем алого камзола с чёрным меховым подбоем, они заменяли богачу шею. Маркус невольно улыбнулся собственной мысли о том, что в такой камзол поместилось бы трое таких, как он.

Тем не менее, господин Гант принимал самое деятельное участие в погрузке, ревностно провожая взглядом каждый полный ароматами тюк, каждый пахучий мешочек и благоухающий свёрток. И если рабочие не то, что швыряли, но даже опускали поклажу недостаточно аккуратно, тут же бледнел и едва не набрасывался на них с кулаками, отчего смешной лиловый шаперон едва не слетал с его головы, а многочисленные золотые и серебряные браслеты на руках громко и недовольно звенели. Маркус не мог осудить торговца за это, ведь каждая горсть специй была драгоценна, а сколько стоил весь обоз — об этом магу и думать было страшно.

Но вот всё закончилось, и обоз тронулся под приглушённые понукания возницы. Крытая повозка, в которой ехали Брюммер Гант, Маркус и Тиберий, внутри была обита мягким пунцовым бархатом, такого же цвета были и шёлковые занавеси на окнах, окрашивающие свет утреннего солнца. Маг любил этот цвет, но здесь даже ему казалось, что его слишком много. Он ощущал себя будто бы в стенах красного дома, где ему не доводилось бывать уже очень давно. С другой стороны, это навевало мысли о юности, так что Маркус невольно улыбнулся, глядя в окно.

— Вижу, вам по душе наша скромная обитель на следующие неделю-другую? — весело проговорил торговец.

— Да?.. — неожиданный вопрос вернул Маркуса в реальность. — Конечно, разумеется, господин Гант.

— Ох, будет вам с этим «господином», Маркус! — махнул тот пухлой рукой. — Зовите меня просто Брюммер. Вам может показаться, что вы передо мной в долгу, однако это мне следует благодарить вас, ведь иначе я был бы обречён проделать весь предстоящий путь в одиночестве.

— Разве вы не говорили, что к нам присоединятся наёмники? — заметил Тиберий.

— Конечно, говорил, — вздохнул торговец, — но вы, верно, плохо знакомы с этой породой. У них на уме лишь деньги, бабы, да война. Грех осуждать, без денег у них не было бы баб, а без войны — денег, но говорить об этом постоянно… Я зову наёмничьих командиров в свой экипаж лишь тогда, когда скука становится совершенно невыносимой. Тогда стук колёс становится сродни изощрённой пытке, и я согласен даже выслушивать военные байки, постепенно напиваясь до беспамятства. К слову…

Гант перевалился всем телом, потянувшись к другому концу своего сидения, и извлёк из-под подушки три серебряных кубка и бутылку вроде той, что держал поутру.