Книга Песнь войны, страница 17 – Илья Карпов

В то же время патриарх Велерен претворял в жизнь свой давний замысел. Клич о вступлении в Святое воинство Церкви Троих прокатился по округе уже давно и весь месяц в Энгатар стекались желающие — от безземельных рыцарей до набожных простолюдинов, желающих послужить богам с оружием в руках. Из всего этого множества было отобрано три десятка конных и полторы сотни пехоты, вооружённых из королевского арсенала, доступ к которому Велерен получил от самого короля.

Командовать воинством патриарх поставил собственного сына, Эрниваля. Для Велерена это имело сразу два преимущества. Первое — проверка сыновьей верности, причём преданности как отцу, так и высокой цели. И второе — он наконец-то сможет избавиться от скучающего рыцаря, что откровенно мешал ему своим присутствием. Патриарх относился к нему так с тех пор, как Эрниваль сбежал из дома, чтобы примкнуть к ордену. Сам юноша полагал, что отец простил его, но в то же время его тяготил груз вины за побег из дома. Поэтому, когда представилась возможность возглавить Святое воинство, он согласился без раздумий. Эрниваль с отрядом также был отправлен в Лейдеран, хоть и позже, чем королевская армия.

Избавившись таким образом от всех, кто мог помешать ему, патриарх начал реформу церкви. Первым делом, он вдвое сократил состав инквизиции. К освободившимся людям он добавил добровольцев из монашеской братии Святого Беренгара и создал новый боевой орден Серых судей. За инквизицией оставалось расследование преступлений против веры, но Судьи имели право на городские обходы, доступ в любое здание города и, самое главное, казнь преступника на месте, если он пойман с поличным.

По сути, патриарх возродил созданный давным-давно монашеский орден, посвящённый Тормиру, богу правосудия. Вот только теперь они в некоторой мере выполняли задачу городской стражи, неся при этом ответ перед Церковью и напрямую перед патриархом, который остро нуждался в подобной организации. Ведь городской стражей командовал, собственно, начальник стражи, который в свою очередь подчинялся Дэйну Кавигеру.

Вдобавок Судьи получали более широкие полномочия в сравнении со стражей, которая лишь пресекала беспорядки и арестовывала пойманных с поличным. Облачённые в серые сутаны, с символом молота Тормира на спинах и натянув на выбритые головы железные шлемы, Судьи начали свою деятельность с ночного рейда по злачным местам города. В отличие от городской стражи, вооружённой короткими мечами, деревянными дубинками и алебардами, эти сжимали в руках шипастые булавы, которые называли «дланью Тормира». После «Ночи железных шипов», как этот рейд прозвали горожане, преступная жизнь Энгатара содрогнулась и затихла. Но тут и там раздавались шепотки, что на деле преступники и головорезы лишь залегли на дно, чтобы страшно отомстить, когда представится удобный случай.

Пока город и страну сотрясали доселе не виданные события, Эдвальд Первый, король Энгаты, проводил всё время в кровати. С того момента, как он отказался покидать покои, видения и голоса в голове становились всё отчётливее и ярче. Лишь визиты лекаря, уговаривавшего его величество съесть хоть немного, на короткое время заставляли этот кошмар прекратиться, но потом наступала долгая, казавшаяся бесконечной, ночь, и король вновь переставал владеть собственным разумом.