Онлайн книга «Ни богов, ни королей»
|
По залу прокатилось ликование. Одобрительные возгласы смешались с пожеланиями счастливой жизни обеим домам. Улыбнувшись, лорд Эйевос поднял руку, и в зале вновь воцарилось молчание. — Случилось это во многом благодаря нашим гостям, королевскому посланнику Таринору и его спутникам, проделавшим путь от самого Энгатара. Старик указал ладонью в сторону наёмника, и Таринор съёжился под десятком обращённых на него взглядов, ответив лишь смущённой улыбкой. — И, в заключение, хочу предостеречь его святейшество епископа Коймера, чтобы он не налегал на вино и жирное, — сказал лорд Эйевос и усмехнулся. — Вы ведь не хотите, чтобы вас пережил такой старик, как я? Да и потом, что скажут боги на вашу невоздержанность? Взгляды гостей обратились к лоснящемуся толстяку с другой стороны столов. Он на мгновение опешил, после чего весело провозгласил, подняв вверх бокал: — Боги благословили изобилием ваш дом и этот праздник, лорд Эйевос! Пусть дом Таммарен живёт в веках! — Пусть дом Таммарен живёт в веках! — повторили десятки голосов, и десятки кубков тут же опустели. Наёмник давно так не наедался. От сладкого вина начинала слегка кружиться голова и он решил отставить кубок, несмотря на упорные попытки молодого светловолосого слуги его наполнить. Менялись блюда, гости уходили, на их место приходили новые, и все воздавали хвалу дома Таммарен и лорду Эйевосу лично. Но вдруг в зале появился кастелян Тибальд. Вид у него был настолько обеспокоенный, что, казалось, шевелились даже немногочисленные волосы на макушке. Лицом же старик был бледен, как снег. Серой тенью, он проскользнул мимо прислуги и гостей прямо к лорду Эйевосу и принялся что-то с жаром ему говорить. Тот поначалу лишь отмахнулся, но кастелян не унимался. В конце концов, лорд Высокого дома раздражённо сделал одобряющий жест рукой, и кастелян стремительно удалился. В зале появился человек, внешний вид которого совсем не соответствовал торжеству: молодой парень в заляпанной кровью кольчуге и изорванной чёрной накидке, на которой угадывалось изображение перекрещенных алых булав. С мертвенно бледным лицом, не выражавшим ничего, кроме скорби и боли, он, кажется, был готов разрыдаться при каждом шаге. В руках он нёс грязный мешок. Гомон праздника постепенно затихал по мере того, как он приближался к лорду Эйевосу. Тот хмуро глядел на неожиданного гостя, а стража позади него ощетинилась алебардами. — Ты кто ещё такой? — проскрипел старик. — И как смеешь являться сюда в таком виде и прерывать праздник? Клянусь, если бы не гости, я бы тут же велел бросить тебя в темницу! Что за срочное дело, ради которого стоит прерывать столь славный пир? — Я… Б-бэнлон Мэйс, служу в крепости Пепельный зуб, — заговорил незваный гость полным страдания голосом, его губы дрожали. — И ты ушёл оттуда до срока? — возмутился старик. — За нарушение присяги полагается виселица. Ты знаешь это, мальчишка⁈ — Меня заставили… — всхлипнул парень, крупно дрожа всем телом. — Велели… Передать… — Что передать? Кто заставил? Ты, верно, тронулся умом? Неужто призраки сожжённой крепости напугали тебя столь сильно, что ты примчался сюда за два десятка миль⁈ — Заставили… Передать… — Сир Кельвин, уведите его в темницу! — рявкнул лорд Эйевос. — Разберёмся с ним завтра. Продолжаем праздник! Музыканты, я не слышу музыки! |