Книга Ни богов, ни королей, страница 139 – Илья Карпов

Таринор со спутниками обрядились в доспехи и бело-голубые накидки, чтобы в пылу битвы их случайно не покалечил кто-то из своих. Однако Тогмур поначалу наотрез надевать «цветную тряпку».

— Думаешь, меня кто-то с мертвяком перепутает? — хмурился северянин, — Да и на девичье платье уж больно похоже.

Неожиданно положение спас Иггмур:

— Хороший цвет, — проговорил здоровяк, положив руку на плечо брату. — Как васильковое поле. Матушке бы понравилось

На это Тогмуру возразить было нечего. Он вздохнул и надел накидку, проворчав, что ни один из стойкого народа ещё не обряжался в цвета южных лордов.

Войско Таммаренов расположилось в полумиле от стен полуразрушенной крепости. Главная башня очертаниями действительно напоминала зуб. Не заострённый, вроде медвежьего, иначе её наверняка окрестили бы «Пепельный клык», а широкий человеческий зуб с плоской верхушкой. «Должно быть, — подумалось наёмнику, — Таммарены не стали настаивать на восстановлении крепости, потому как не верили, что их кто-то атакует отсюда: вокруг земли союзников, с которыми они поддерживали хорошие отношения многие века.»

Как и было задумано, часть армии, включая лучников, расположилась на холме, а часть укрылась по обе его стороны, чтобы потом окружить врага. Конницу сир Кельвин ещё до рассвета увёл в рощицу по другую сторону крепости: им было велено укрыться и ждать, пока рог протрубит трижды, после чего ударить мертвецам в тыл. Таринор ждал на холме вместе с Тогмуром, Иггмуром и Драмом, а Маркус и Игнат, оба верхом на одном коне, стояли чуть позади, чтобы улучить момент и быстро проникнуть в крепость.

Тиберию предлагали остаться с маркитантами, но он настоял на том, чтобы увидеть всё собственными глазами. Снег сменился мелким градом. Ледяные крупинки падали на озадаченные лица солдат и в ноздри фыркающим коням.

Тишина перед битвой всегда действовала Таринору на нервы. Чего же архимаг ждёт? Уж не рассчитывает ли он на то, что они будут осаждать крепость? Осада крепости, чьи защитники не нуждаются в пище и воде — самая глупая мысль, которая может прийти в голову полководца. Вряд ли Вингевельд считает их такими болванами. Нет, наверняка он выжидает, готовится. Каждая чёртова минута теперь будет играть против них.

Вдруг ворота Пепельного зуба медленно открылись и выпустили одного единственного всадника, который двинулся к холму, где стояло войско.

— Послание? — предположил один из сыновей лорда Эйевоса. — Возможно, они хотят сдаться. Или устроить переговоры.

— Судя по всаднику, — ответил Таринор, вглядываясь вдаль. — Это, скорее, угроза.

По мере того, как приближалась лошадь, наёмник сумел разглядеть ездока. Им оказалось безголовое тело с заляпанном кровью бело-голубом облачении и рисунком башни со звездой на нагруднике. Эрис Таммарен, не иначе. Но зачем архимаг сделал это?

Когда конь подъехал совсем близко, его остановили, развязали верёвки, которыми мёртвый юноша был прикреплён к седлу, и обнаружили на нём перевязанный тесьмой свиток. Бумагу отдали Таринору, и, пока Эриса снимали с испуганной брыкающейся лошади, наёмнику велели прочитать вслух.

«Если вы пришли за телом Эриса Таммарена, то вы получили желаемое. Уходите, и я сохраню жизнь вам, вашим людям и отправлю к вам Альдена Старлинга живым и невредимым. Его голова пока ещё на плечах.» Лорд Алвин выхватил письмо из рук наёмника, пробежал по нему глазами и, изменившись в лице, прорычал проклятие.