Книга Ни богов, ни королей, страница 79 – Илья Карпов

— Раухель, вы забыли, как пишется слово? Не стесняйтесь, спрашивайте. Я подскажу, — Морнераль поиграла склянкой между пальцами.

Глава тайной службы скривился и дописал: «…сыном Дериана Рейнара и наследником Драконьей долины.»

— Держите… — он придвинул бумагу дрожащими руками, —…ваше проклятое письмо…

— Подпись, Йоахим, — Морнераль вернула лист обратно, нахмурив брови. — Вы должны подписать, иначе никто не поверит.

Пара крупных капель пота оставили тёмные следы на бумаге. Голова кружилась, заставляя слова перед глазами плясать по строкам в безумном хороводе. Раухель окунул перо в чернильницу и, проклиная всё на свете, вывел дрожащей рукой подпись. Когда-то он долго её вырабатывал, доведя со временем до невероятного изящества. Теперь же линии, оставленные нетвёрдой рукой, дрожали, а подпись выглядела беспомощной пародией на саму себя, как и её обладатель.

Когда Раухель отложил перо, в голову пришла шальная мысль немедленно разорвать бумагу. О, какое было бы удовольствие увидеть, как надменная ухмылка сползёт с лица этой дряни, как лицо исказится негодованием… Он уже взял лист за края, как вдруг взгляд остановился на склянке с противоядием, и сердце тут же сковали ледяные тиски страха. Паническое желание жить пересилило голос совести, и глава тайной службы едва слушающимися руками отодвинул от себя письмо. Тонкие пальцы Морнераль тут же схватили бумагу, глаза пробежались по строкам, а уголки губ удовлетворённо приподнялись.

— Благодарю вас, — она как бы невзначай толкнула склянку, та покатилась по столу, и Раухель поймал её у самого края, ощутив, как от ужаса на лбу вновь выступил холодный пот. Он вырвал пробку зубами и одним глотком отправил содержимое в рот, не почувствовав вкуса, но ощутив невероятное облегчение.

— Простите, я сегодня необыкновенно неуклюжая, — улыбнулась Морнераль. — Что ж, я получила от вас всё, что хотела. А значит, мне не обязательно было давать вам противоядие, верно? В этой склянке обычная чистая вода.

От этих слов Раухель замер не в силах ни вдохнуть, ни пошевелиться. Насладившись этим зрелищем, Морнераль продолжила:

— Но не беспокойтесь: вино отравлено не было, — она наполнила второй бокал из того же кувшина. — Вот видите, как самые обыкновенные слова могут становиться и правдой, и ложью. Всё зависит от того, верим мы в них или нет. За наше прекрасное сотрудничество! — с улыбкой произнесла Морнераль и осушила бокал.

— Но как же… Всё это… Я же…

— Вы так долго не ели и не пили, Йоахим. Сидели в темноте и сырости. Наверное, впервые в жизни терпели подобные лишения, — снисходительно проговорила женщина. — Разумеется, ваше самочувствие оставляет желать лучшего. Ваш разум и тело легко приняли идею о том, что вас отравили, а я лишь немного подтолкнула их в нужном направлении.

— Вы… Вы чудовище, Морнераль, — выдавил Раухель. Он ещё никогда ни к кому и ни к чему не испытывал такой ненависти и отвращения.

— Вы обманули сами себя, Йоахим. Я здесь почти не причём, — женщина поднялась со стула и направилась к выходу. — Однако меня мучает один вопрос: насколько далеко ваш разум мог бы зайти в самообмане? Если бы я не дала вам эту склянку, умерли бы и в самом деле или нет?

Сказав это, она засмеялась и покинула комнату, а Раухелю тотчас же натянули на голову мешок и увели.