Книга Эхо минувшего, страница 1 – Илья Карпов

Его величество священный король Энгаты Эдвальд Одеринг спускался по тёмной лестнице в сопровождении сира Гильяма Фолтрейна, что освещал путь неровным светом масляной лампы. С каждой ступенью они всё глубже погружались в подземелья Чёрного замка. Туда, где стены пропитались болью и отчаянием, где душераздирающие крики вязли в толстом камне коридоров. Туда, где творил своё мрачное дело пыточных дел мастер Уоллес.

Они остановились у двери с тяжёлым железным кольцом. Сир Гильям брезгливо взялся за него и постучал трижды. Вскоре дверь приоткрылась. Из проёма глядел немолодой мужчина с оплывшими чертами лица, чью лысеющую голову совсем не украшали длинные слипшиеся пряди. Мастер Уоллес подобострастно улыбнулся, обнажив чёрно-жёлтые зубы, и по телу рыцаря пробежала дрожь отвращения.

— Король желает видеть карлика.

— О, сию секунду! – сипло ответил пыточник и с трудом открыл дверь так, чтобы можно было пройти без препятствий. – Приветствую, ваше величество, в моей скромной обители. Однако ведь… Вам доложили, что шут скончался? Я велел сообщить ещё утром…

— Именно поэтому я здесь, – холодно проговорил король, и тонкие губы мастера Уоллеса вновь растянулись в широкую улыбку.

Внутри их встретил подмастерье пыточника, угрюмый парень с тяжёлыми, точно молоты, руками. Увидев короля, он поклонился до пола и отошёл к вделанному в стену очагу, где в котле кипятились щипцы с длинной рукоятью.

Король нечасто бывал в пыточной камере, но она осталась такой же, какой он запомнил её в последний раз. Едва поступив на службу, мастер Уоллес запросил внушительный список, как он их назвал, «орудий дознания», и каждое из них можно было увидеть здесь. У очага скромного стояли искусно сделанные дыбы, обе горизонтальные, вертикальных пыточник отчего-то не любил, а рядом с ними красовалась деревянная фигура коня. Его спину украшал острый металлический гребень, так что несчастному всаднику было не позавидовать. Возле пресса для головы висели связки ремней, кандалы, железные ошейники с шипами на внутренней стороне и множество других инструментов.

— Надо сказать, задачу вы мне задали непростую, – пыточник почесал затылок. – Уж я ему и воду через воронку в пасть вливал, и пятки жёг, и ногти рвал, и на коника саживал… В общем, чего только не делал. Иной бы давно слезами умывался, о пощаде молил, а этот, знай себе, ухмыляется, как на празднике. Даже обидно стало. Принялись мы ему зубы рвать, так он Людвигу чуть палец не оттяпал! И засмеялся так неприятно…

Слушая рассказ пыточника, король осторожно взял в руки железную грушу с винтом, что висела на вбитом в стену крюке, и принялся с интересом её разглядывать.

— Это для мужеложцев, ваше величество… – осторожно заметил мастер Уоллес, и Эдвальд тут же уронил инструмент на пол с брезгливой миной. – Увы, до сих пор так и не пригодился. Я б её для шута употребил, да только он бы тогда ещё быстрее скопытился.

— Как он умер? – спросил король, вытирая руку о костюм.

— Да как умер… – вздохнул пыточных дел мастер. – Ничего его не брало, пока я не плюнул и не применил дыбу. Ручки-ножки-то у него короткие, просто так не закрепить, но тут ремни пригодились. В общем, крутим мы с Людвигом колесо, а этот знай себе лыбится. Я уж было совсем отчаялся ему язык развязать, как вдруг он заголосил, мол, всё скажу, во всём признаюсь.