Книга Эхо минувшего, страница 38 – Илья Карпов

— Надеюсь, там, куда мы идём, накормят лучше, – буркнула Мерайя, взяла кусочек яблока и принялась с интересом его разглядывать.

— Ну, не сказал бы, что двор моего отца отличается богатой кухней. Его замок куда больше подходит для армии, чем гостей королевской крови. Но, во всяком случае, там мы будем в безопасности.

Дэйн надеялся, что им удастся скорее добраться туда. Явос советовал им отправиться в Высокий дом, однако командующего смутили слухи об армии мёртвых. Конечно, в Лейдеране ещё оставалась часть королевских войск, но Дэйн рассчитывал спрятаться в поселении близ замка, а после отправить весть отцу. Лорд Кавигер не выдаст королевским силам родного сына.

— Так странно, – проговорила Мерайя, жуя сушёное яблоко. – Ещё недавно я жила в замке в окружении слуг и придворных, что ловили каждое моё слово… А теперь здесь, на тракте, словно бродяга.

Сказав это, девушка смущённо улыбнулась.

— Ты находишь это забавным?

— Это могло быть забавным, если бы не печальные события, которые к этому привели. Нет, скорее, необычным. Моя прежняя жизнь не отличалась разнообразием, теперь же я будто чувствую себя… Свободной. Живой, – принцесса замолчала и вдруг с неожиданным жаром спросила: – А как обычно проходит день командующего гвардии?

— Неожиданный вопрос, – Дэйн почесал затылок. – Если не было ночного караула, то я просыпался в своих покоях в башне гвардии. Потом приносили завтрак и сообщали, что предстоит сделать сегодня, а после я надевал доспех и отправлялся на тренировку с мечом во внутренний двор. Дальше я либо нёс дежурство, либо же встречался с другими гвардейцами и командующим замковой стражей, выслушивал и решал их проблемы, коих всегда было не счесть. Иногда доводилось с рассвета до заката стоять подле короля в тронном зале, и такие дни тянулись дольше всех.

Дэйн вдруг понял, что эта скучная и однообразная жизнь ему даже нравилась. Во всяком случае, в ней была уверенность.

— Сложнее всего для командующего гвардией, – вздохнул рыцарь, – не потерять бдительность среди ежедневной рутины.

— Жизнь принцессы ненамного интереснее, – ответила Мерайя. – Сначала долго расчёсывают волосы, потом усаживают за книги. «Принцессе должно быть начитанной», – так мне говорил верховный книжник Илберн. Сам-то, должно быть, уже забыл всё, что написано в этих бесконечных пыльных трактатах. Он утверждал, что их авторы были исключительными людьми, и я не смела спорить: писать настолько неинтересно – действительно редкий дар. С пожелтевших страниц давно умершие люди учили меня истории и географии, но кроме них были многочисленные и пока ещё живые учителя танцев, музыки и этикета. Скучные и нудные старики. По сравнению с ними казались интересными даже книги. А порой мне приходилось часами сидеть подле трона отца или на тоскливейших приёмах. Или на пирах, где говорливые от вина лорды и их сыновья густо и неумело сыплют комплиментами, а воздух столь душный и вонючий, что хочется помыться.

— Мне тоже положено было присутствовать на таких приёмах, – вздохнул Дэйн и, усмехнувшись, добавил: – Неужели принцесса только и делает, что изучает книги и ждёт, пока ей причешут волосы?

— Нет. Помимо этого, если остаётся время, я вольна делать, что вздумается. Гулять по замку и дворам, вышивать и читать. Или смотреть, как командующий гвардии упражняется с мечом во внутреннем дворе, – сказала она, но тут же добавила, смутившись: – Меня всегда восхищало, как люди сражаются на мечах. Звон клинков, блеск стали… Это похоже на танец, но живой, настоящий, а не тот, где за поворотом обязательно следует поклон, а иначе «это будет дуг’ной тон для юной пг’инцессы».