Онлайн книга «Цена власти»
|
— И пусть жизнь ваша будет сладкой, как церковное вино! — Как церковное вино! — прогремел хор голосов, и каждый из гостей сделал из кубка глоток. Следующим говорил сир Гильям Фолтрейн, командующий королевской гвардией. Обычно угрюмый и немногословный, он не изменил себе и в этот раз: его речь оказалась короткой и сухой, однако под конец сир Гильям всё же сумел выдавить из себя улыбку: — Пусть жизнь ваша будет сладкой, как церковное вино. — Как церковное вино! — разнеслось по Храму, и кубки опустели ещё на один глоток. Теперь предстояло выслушать лорда Джеррода Раурлинга. Хранитель клинка пригладил бороду и учтиво склонил голову. Опытный командир, отважный воин и товарищ по оружию, прошедший с будущим королём не одну битву в годы восстания. В отличие от врагов, позже присягнувших на верность, и союзников, вонзивших нож в спину, лорд Раурлинг был верен от начала и до конца, поэтому, когда Эдвальд собирал новый тронный круг, он и помыслить не мог о том, чтобы вручить верховное командование королевскими силами кому-то другому. Джеррод в свою очередь принял столь важный титул с величайшей скромностью и все эти годы оставался надёжнейшим из союзников. Эдвальд вспомнил, как был готов отдать дочь замуж за сына лорда Раурлинга, если бы тот уже не был женат, и губы тронула улыбка. Да, в те годы он ещё не мыслил по-королевски. Но если бы было необходимо выбрать лишь одного гостя для свадьбы, Эдвальд, ни секунды не задумавшись, выбрал бы Джеррода. Этот человек как никто иной заслуживает разделить с ним этот момент. — Ваше величество, — начал хранитель клинка, — король и королева Энгаты. Мне никогда не давались пышные речи. Меч в руках мне куда привычнее кубка, а латы давят на плечи куда приятнее, чем камзол на живот, особенно если его шили для меня лет пять назад. По Храму прокатились тихие смешки. Лорд Раурлинг действительно раздобрел в последние годы. — Верность в трудные времена дороже золота, — продолжал он. — Вы поклялись в верности супруге, то же сделала и она. Поэтому, думаю, стоит обновить и мою клятву. Я буду с вами до последнего вздоха. Лорд заглянул в кубок и вздохнул: — Вы знаете, я не люблю вина, особенно сладкие, — продолжал он, — поэтому в моём кубке плещется что-то сухое, к чему я до сих пор не притронулся… Но негоже нарушать традиции в такой день. Пусть ваша жизнь будет сладкой, как церковное вино! Сказав это, Джеррод Раурлинг поморщился и осушил кубок до дна. — Как церковное вино! — вновь пронеслось по залу. Слово перешло к кастеляну Бреону Ашербхаху, но едва он начал говорить, раздался громкий кашель. Десятки взглядов снова обратились на лорда Раурлингу. — Простите… Кха! — прохрипел он, прикрывая рот. — Не тем горлом пошло… Кхха! Продолжайте… Хранитель клинка неловко улыбался, пытаясь сдержать кашель и сотрясался всем телом, опустив голову. Сухие лающие звуки эхом отдавались под сводами Храма. Верховный книжник пытался похлопать беднягу по спине, но это ничуть не помогло, и он поднял растерянный взгляд на короля. Эдвальд нахмурился. Сердце тревожно забилось. Вдруг лорд Раурлинг поднял голову, и те, кто стоял рядом, отпрянули: его лицо окрасилось пунцовым, губы посинели, а глаза налились кровью. Кубок выпал из его рук и с громким звоном ударился о каменный пол. |