Книга Цена власти, страница 143 – Илья Карпов

— Однако не стоит принимать на веру все уверения Эдвальда Одеринга, — продолжала переводчица после очередной речи банкира. — Казна королевства пребывает в трудном положении и не способна расплатиться по долгам. Если король пообещает вам немыслимую сумму, вы едва ли увидите и десятой доли.

— Что ж, — заговорил Сфорца после недолгого молчания, — если при таких обстоятельствах король решит меня перекупить, то, боюсь, после взрыва крепости Око короля он совсем потерял дальновидность.

Кондотьер редко позволял себе шутки, но в этот раз удержаться не смог. Сначала он подумывал сказать что-то вроде «теперь Однорукий стал ещё и Одноглазым», но этот вариант звучал несколько изящнее.

Принцесса, услышав перевод, прикрыла улыбку рукой, патриарх Хельдерик скрипуче усмехнулся по-стариковски. Но важнее было, что Юргент Драйберг захохотал в голос. Сфорца достиг своей цели и расположил чопорного банкира к себе.

Дальнейшие переговоры прошли как по маслу, хоть и говорили о не столь интересных вещах, вроде снабжения войска с Перекрёстка и плана выплаты долга короны после того, как принцесса взойдёт на престол.

Драйберг упомянул также о натянутых отношениях короны с богатыми семьями верхнего города и об огромном количестве беженцев. В основном городской бедноты, выгнанной из столицы, чтобы не тратить запасы попусту. Кто-то из них добрался до Перекрёстка, но многие остались в предместьях. Принцесса погрустнела и покачала головой, Сфорца же, как настоящий командир, рассматривал ситуацию с точки зрения возможностей.

— Мы найдём, чем их занять, — сказал он, — в лагере немало работы а они не хотят умереть с голода.

Когда переводчица передала слова кондотьера, принцесса взглянула на него с уважением. Сфорца улыбнулся про себя. Это будет полезно, когда всё закончится.

* * *

Этим вечером у одной из лагерных палаток собралась весьма разношёрстная компания. Объединяло их лишь одно: все они были рыцарями.

Сира Таринора Пепельного почти перестало передёргивать, когда к нему так обращались, хоть он по-прежнему считал себя больше наёмником, чем рыцарем. Рядом с сиром Дэйном Кавигером, задумчиво шевелившим костёр палочкой, сидел чуть захмелевший сир Робин Рикер с деревянным кубком в руке.

— Не наговаривай на себя, Дэйн. Ты стал куда лучше, чем когда впервые взял меч в левую руку.

— Это случилось куда раньше, чем ты думаешь, Таринор, — ответил тот. — Ещё в детстве. Ох и влетело мне тогда от старого Колдена…

— И всё же он научил тебя славно махать мечом, — заметил сир Робин и поднял кубок. — В годы восстания ты прорубил им путь аж на самый верх королевской гвардии. Выпьем за сира Колдена!

— Сира? — усмехнулся Дэйн. — Нет, рыцарем он не был. Обычный вояка на службе Кавигеров. Кажется, сын мельника, но навоеваться успел вдоволь. И мечом владел так, будто родился с ним в руке. Потому-то отец и отдал меня ему на попечение. А когда я начинал лениться, старый Колден показывал на своё лицо и спрашивал: «хочешь так же?»

— Что ж у него такого было с лицом? — спросил Таринор.

— Здоровенный шрам, от глаза до края губы наискосок. Нос перерублен пополам. Я как-то спросил, откуда у него такая красота взялась. «Отвлёкся в бою, — ответил он. — Один единственный чёртов раз.»

— В таком случае постарайся не отвлекаться, а то будешь как он, — усмехнулся сир Робин, отпил из кубка и указал на собственный обрубок уха. — Или как я. Но сир Таринор прав. Владеешь мечом ты неплохо как для левой руки.