Книга Цена власти, страница 148 – Илья Карпов

— Я ещё не рассказал вам, что произошло в Аркобанде. И что привело меня сюда. С некоторых пор меня ведёт Владыка снов…

— По пути обратно расскажешь, — перебил Таринор. — А заодно придумаем, как подать всё это Сфорца так, чтобы он сразу же не погнал нас в шею.

Энгатар, город-крепость, основанный Эдельбертом Завоевателем, неприступная столица королевства — так говорили Эмилио Сфорца об этом городе. Впрочем, кондотьер находил забавным, что эти стены, веками не видевшие врагов, переживают уже вторую осаду за последние семь лет.

Для Сфорца подобный город был сродни строптивому жеребцу или заносчивой девице. «К каждому замку существует ключ, нужно лишь его найти», — думал он, и это убеждение ещё ни разу его не подвело.

Двенадцать лет назад он осадил Кастель-дель-маре, островной замок, где укрывался мятежный племянник одного из провентов. Говорили, что всякая армия, что высадится на острове, разобьётся о её стены, словно волны о прибрежные скалы.

Но Сфорца высаживаться не стал. Он велел установить метательные орудия прямо на корабли и забросал замок сгнившими овечьими тушами. Эпидемия гнилой горячки открыла крепостные ворота лучше любого подкупа, и вот уже сам мятежник был готов отдать всё своё золото за единственный глоток чистой воды.

Пять лет назад история повторилась с замком Теста-ди-ферра, Железная голова. Правда тогда осада продлилась дольше, и «Золотым львам» даже пришлось идти на штурм. Сфорца отдал должное стойкости защитников: они умудрялись сражаться даже с лихорадкой и испачканными портками.

Однако провернуть то же самое с Энгатаром не выйдет. Во-первых, судя по картам, через город протекает сразу две реки, берущие начало в горах, притом их течение выносит из города все нечистоты. А во-вторых, принцесса наотрез отказалась от идеи устроить в городе эпидемию.

«Её высочество не желает править зловонной клоакой», — так перевела слова принцессы переводчица Бланка. Сфорца на это лишь хмыкнул, но перечить не стал. Про себя же он подумал, что подобные благородные воззрения совершенно лишены смысла с точки зрения военного дела.

С другой стороны, тем интереснее попробовать что-нибудь новое. Осада Энгатара становилась вызовом, с которым Сфорца прежде не сталкивался. Этот азарт распалял его душу и заставлял аккантийскую кровь закипать.

Остроты добавил и разговор с рыцарем-наёмником Таринором. Этот находчивый малый вновь пришёл с тем бледным с разукрашенным лицом, и заявил, что к армии готовы присоединиться полтысячи гоблинов.

В Акканте эти создания были диковинкой, однако Сфорца слышал о том, какой бедой они прослыли в Энгате. Первой мыслью было использовать их в качестве лазутчиков, однако бледнокожий уверил, что для этого куда лучше подойдут его соплеменники.

— В таком случае у меня есть задание для твоих людей, — произнёс Сфорца.

Ещё кондотьер предложил поселить гоблинов близ лагеря, но бледнокожий эльф возразил, что местные устроят резню, едва завидев их. Сфорца помассировал пальцами виски: чёрт бы побрал эту Энгату с их разношёрстным населением. Впрочем, если никто в лагере не будет знать об их существовании, так даже лучше: о них не узнают враги.

Однако ни гоблины, ни эльфы не занимали мысли Сфорца так, как стены Энгатара. В своём воображении кондотьер противостоял не нынешним защитникам города, а тем, кого уже давно нет в живых — его древним строителям. Задачей Сфорца было одолеть их архитектурный гений, совладать с творением, которое хоть и не сохранило имён своих создателей, но восславило их в веках.