Книга Цена власти, страница 150 – Илья Карпов

У дома Сфорца ждали ещё двое бедняг, укутанных в шерстяные плащи, и в шапках, натянутых едва ли не до подбородка. Один из них — Тиберий — встретил Таринора немного виноватой улыбкой, будто бы из-за него наёмника разбудили ни свет, ни заря. Вид второго же привёл наёмника в замешательство.

Эбеново-чёрная кожа с глубокими морщинами, седые волосы — он явно был гостем из краёв столь дальних, что даже в Акканте наверняка вызывал бы удивление. Проходившие мимо солдаты задерживали на нём любопытный взгляд, а Таринор думал, как этот человек до сих пор ни разу не попался ему на глаза.

Наёмнику случалось видеть темнокожих матросов в Гирланде. Они прибывали на кораблях, гружёных баснословно дорогими специями, нежнейшими тканями или диковинными зверями. Говорили даже, будто на некоторых из таких судов есть потайные палубы, где держат живой и самый прибыльный груз — рабов, которых потом увозят в дальние неизведанные края. И кто знает, сколько белокурых северных красавиц окончило свои дни, танцуя для чёрного господина в халате, расшитом золотом…

Тиберий представил темнокожего человека как Кандо Волару, главного осадного инженера «Золотых львов». Тот в свою очередь обнажил в улыбке желтоватые зубы, извлёк из-под плаща руку и протянул её Таринору.

— А господин Волару не такая важная птица, как сеньор кондотьер, да? — зевнул Таринор, пожимая темнокожую руку. — Не помню, чтобы Сфорца с кем-нибудь так здоровался.

— Господин Волару уважает местные традиции, — пояснил Тиберий. — У него на родине, в Аммаре, человек меньшего титула при встрече целует пальцы тому, чей титул выше. Чем больше разница в статусе, тем больше пальцев следует поцеловать. Сам же господин, как он пояснил, никаким титулом не наделён, а всего лишь является старинным другом сеньора Сфорца и иногда помогает ему в осадных делах.

— В таком случае хорошо, что он не бросился лобызать мне руки, — усмехнулся наёмник. — Ну да ладно. Куда идём?

— Господин Волару укажет путь. Мы ждём эскорт. Несколько энгатских рыцарей и аккантийских всадников.

— Тогда и мне стоит облачиться во что-то более приличное для такой компании. Ждите здесь, скоро вернусь.

Раз уж предстояло производить впечатление, то и выглядеть следовало соответствующе. Местных наверняка застращали армией иноземных захватчиков, что убивают женщин и насилуют скотину, но вот энгатский рыцарь вызовет у них куда больше симпатии.

Поэтому Таринор, вернувшись к палатке, первым делом достал ножны, где ждал своего часа «Спаситель сыновей». Потом облачился в стёганку, кольчугу с капюшоном, подаренную Кельвином Старлингом, и с неохотой взял с собой щит.

— Рыцарь сушёного гороха, чтоб его, — вздохнул Таринор, взглянув на серое поле с чёрными кружками. Угораздило же его выбрать себе столь несуразный герб…

Вернулся сир Таринор уже верхом на Грете. Тиберия с чернокожим инженером тоже усадили на лошадей и, наконец, процессия могла покинуть лагерь.

Господин Волару держал в руках карту, где жирными точками обозначались все нужные им места. Сам главный инженер оказался человеком разговорчивым и охотно рассказывал о себе, пусть и через перевод Тиберия.

Оказалось, что Сфорца обязан ему своим первым осадным триумфом, поскольку именно в голову Кандо Волару пришла идея разместить метательные орудия на борту кораблей и швырять овечьи туши за стены Кастель-дель-маре.